Жалоба №680

[Temnikovv]

- От

Потёмкина Матвея Кирилловича

- Электронная почта

temnikovv77@rmrp.ru

- С жалобой на

Начальника УФСО Калинина А.А.

- Основание обращения

плохой устав

- Прошу

1. Привлечь госслужащего к ответственности
2. Отменить действие незаконного акта (приказа / постановления / распоряжения и т.д.)

- Копия паспорта

https://fotora.ru/uploaded/?ID=MTEJD30092026172125

- Доказательства

https://forum.rmrp.ru/threads/fso-vnutrennij-ustav-fso.286508/

ЖАЛОБА
на неправомерные положения Устава Управления ФСО по Тверскому Федеральному округу
и требование о принесении протеста​

Устав УФСО по ТФО (далее — Устав) является локальным нормативным актом. По его собственным ст. 1.8, 1.15, 9.5 и 9.6 он не может противоречить актам большей юридической силы, расширять полномочия должностных лиц сверх закона, ограничивать права сотрудников по сравнению с законодательством и устанавливать новые виды юридической ответственности.

Анализ текста показывает, что Устав нарушает эти требования системно: присваивает ведомству полномочия, принадлежащие только федеральному закону, смешивает несовместимые правовые режимы, содержит взаимоисключающие нормы и пробелы, позволяющие применять взыскания и увольнение произвольно.

I. Выход за пределы компетенции локального акта​

1.1. Ст. 1.11 объявляет требования сотрудников УФСО обязательными «для граждан и должностных лиц». Обязанности граждан и должностных лиц других органов не вправе устанавливать устав территориального управления. Это прерогатива федерального закона.

1.2. Ст. 3.14 (п. 1, 5, 6, 7, 9, 10, 12), ст. 3.15, 3.18 перечисляют как собственные полномочия УФСО:

• привлечение сил для «следственных и розыскных мероприятий» (п. 1), хотя ФСО не является органом предварительного следствия;
• задержание (п. 5, ст. 3.15);
• ограничение движения граждан и доступа на участки местности (п. 6, ст. 3.18);
• беспрепятственный проход на частные, охраняемые и закрытые территории (п. 7);
• перевозку и доставление лиц на допрос (п. 9);
• отдачу приказов сотрудникам государственных структур (п. 10);
• вход в жилые помещения и на территории организаций (п. 12);
• обыск и изъятие предметов (ст. 3.18).

Задержание, вход в жилище и обыск затрагивают права, гарантированные Конституцией РФ, и допустимы только в случаях и порядке, установленных федеральным законом и процессуальным законодательством. Устав подаёт их как собственные нормы, не закрепляя обязательных условий (судебный контроль, уведомление прокурора, основания и сроки). Формулировки «в пределах компетенции» и «в порядке, предусмотренном законом» нарушения не устраняют: локальный акт не вправе распределять процессуальные полномочия. [сверить с ФЗ «О ФСО», ФЗ «О полиции», Процессуальным кодексом и УПК]

1.3. Ст. 3.16 вводит особые гарантии для сотрудников ФСО (привод, задержание, обыск только по постановлению прокурора субъекта либо суда). Ст. 3.17 устанавливает порядок «специальной проверки» государственных структур, включая оговорку о проверках ФСБ. Иммунитеты, процессуальные гарантии и порядок проверок других государственных органов устанавливаются исключительно федеральным законом.

1.4. Ст. 6.10 определяет, что взыскания, назначенные сотрудниками прокуратуры, снимаются только приказом Генерального прокурора, а иные должностные лица Управления не вправе их отменять. Устав не вправе регулировать статус и полномочия органов прокуратуры. Кроме того, положение:

• противоречит ст. 6.12, по которой дисциплинарной властью обладают лишь работодатель и лица, наделённые ею законом или письменным актом;
• не раскрывает, на каком основании прокуратура вообще налагает взыскания на сотрудников ФСО.

1.5. Ст. 1.3, 1.7 и 8.1: Управление названо территориальным органом федеральной службы, но «общее руководство» и назначение начальника отнесены к Губернатору Федерального округа. Двойное подчинение не разграничено, из текста невозможно понять, кому Управление подотчётно по кадровым, служебным и дисциплинарным вопросам. [сверить с ФЗ «О ФСО»]

1.6. Ст. 3.14 (п. 14, 15) допускает использование личного транспорта по перечню Губернатора и «особенностей светопропускания стёкол». Критерии включения в перечень, ссылка на ПДД и порядок контроля отсутствуют, что создаёт возможность неравного применения.

II. Смешение несовместимых правовых режимов​

2.1. Ст. 1.14 определяет сотрудника ФСО как военнослужащего и отделяет его от гражданских работников. Но вся гл. V (ст. 5.5, 5.7, 5.8, 5.10) и ст. 6.3 применяют к «сотрудникам» увольнение по инициативе работодателя на основании ст. 16 и 30 Трудового кодекса, то есть механизм для гражданских работников. Для военнослужащих прекращение службы регулируется законодательством о государственной и военной службе (Устав сам признаёт это в ст. 2.13). Итог:

• сотрудник не может определить, какой режим к нему применяется;
• любое увольнение военнослужащего «по ТК» сомнительно в силу ст. 1.15, 9.5, 9.6 Устава;
• руководство может выбирать выгодный режим по ситуации.

2.2. Ст. 1.5 называет правовой основой Конституцию, ТК и ряд ФЗ, но не называет Процессуальный кодекс, КоАП, УК, ФЗ «О полиции», «О прокуратуре», «Об обороне». При этом сам Устав ссылается на Процессуальный кодекс (ст. 5.10) и закон «О Правительстве» (ст. 1.9). Перечень неполон и внутренне противоречив.

2.3. Ст. 2.3 требует от кандидата документы, «необходимость которых обусловлена должностью», включая медкнижку, справку от нарколога, водительское удостоверение, «личное дело». Перечень открыт («иные документы»). Через ст. 5.8 («несоответствие требованиям к наличию документов, справок, разрешений») эти требования превращаются в основание увольнения. Расширять перечень документов для приёма и увольнения локальным актом нельзя. [сверить с ТК]

III. Дисциплинарный раздел: нормы, позволяющие карать произвольно​

3.1. Ст. 5.14 и 6.8 (погашение взыскания за семь дней) вместе со ст. 5.5, 5.7, 6.3 создают нерабочий механизм:

• для замены трёх предупреждений на выговор нужны три действующих предупреждения;
• для увольнения нужны три действующих выговора;
• взыскание погашается за семь дней, если нет нового.

Следовательно, для увольнения нужно получить три выговора за семь дней, причём каждый выговор по ст. 5.4 требует «повышенной тяжести» либо повторного нарушения. Норма либо неприменима, либо применима только при массовом наложении взысканий в короткий срок, что создаёт повод для преследования конкретного сотрудника. Ст. 5.14 и 6.9 допускают «отработку» взыскания, но порядок отработки Уставом нигде не определён: ни срок, ни объём, ни кто принимает решение. Право существует только на бумаге.

3.2. Ст. 5.8 заявляет, что увольнение допускается «исключительно» по ч. 4 ст. 16 ТК, а в конце добавляет «иные случаи, прямо предусмотренные иными федеральными законами». «Исключительно» и «иные случаи» противоречат друг другу: исчерпывающий перечень превращён в открытый.

3.3. В перечне ст. 5.8 содержатся:

• «разжигание конфликтов внутри организации» (оценочное понятие, не раскрытое Уставом);
• «профессиональная непригодность (некомпетентность)» (в обход ст. 2.11 и 5.9 Устава);
• «отсутствие на рабочем месте в течение недели» (при этом ст. 5.4 говорит о «существенном периоде» без критериев, граница между выговором и увольнением остаётся на усмотрение начальства);
• основание «три действующих выговора» повторено дважды (ст. 5.7 и 5.8).

Такие формулировки не позволяют сотруднику предвидеть последствия своих действий и противоречат ст. 5.6, запрещающей увольнение по оценочным мотивам. [сверить с ч. 4 ст. 16 ТК]

3.4. Ст. 5.10 называет основанием обязательного прекращения службы «решение уполномоченного государственного органа» без указания органа, основания и порядка обжалования. Любое решение любого органа может быть объявлено поводом для увольнения. Также не указано, о каких «судебных решениях» и «законных ограничениях» идёт речь.

3.5. Дублирование и рассинхронизация норм. Одни и те же положения повторены дважды в разных редакциях: сроки (ст. 5.11 и 6.5), «одно взыскание за проступок» (ст. 5.12 и 6.6), публикация приказа (ст. 5.13 и 6.7), снятие взыскания (ст. 5.14, 6.8, 6.9), замена предупреждений (ст. 5.5 и 6.3). Тексты не совпадают: ст. 5.14 допускает «предусмотреть порядок отработки», ст. 6.9 говорит о нём как о существующем, ст. 6.8 запрещает продлевать срок, а ст. 5.14 об этом молчит. При двух версиях нормы правоприменитель выбирает любую, что нарушает правовую определённость.

3.6. Ст. 6.2 и 6.17. Ст. 6.2 допускает «иные взыскания» по федеральному закону, но Устав не называет ни одного такого взыскания, ни закона. Ст. 6.17 вводит оценку «репутационных потерь» без критериев и последствий, что даёт возможность давления на сотрудников.

3.7. Ст. 6.16, 8.14 и 3.7. Ст. 6.16 допускает учитывать действующее взыскание при продвижении, «если это прямо установлено настоящим Уставом или локальным актом», ст. 8.14 говорит то же со ссылкой на «Устав или кадровое положение». Но ни одна норма Устава такого условия не устанавливает, получается замкнутый круг ссылок. Ст. 3.7 вводит «еженедельные нормы» без критериев, порядка установления и последствий невыполнения.

3.8. Ст. 6.12–6.14 (УСБ). Устав признаёт, что УСБ лишь проводит проверки и направляет выводы, но не устанавливает:

• срок и порядок служебной проверки;
• право сотрудника знакомиться с материалами, давать объяснения и приносить возражения;
• обязательность письменного объяснения до наложения взыскания;
• ответственность проверяющего за необоснованные выводы.

Отсутствие гарантий при проверке, на основании которой применяется взыскание, нарушает право на защиту и обжалование (ст. 3.19, 5.15, 6.11 самого Устава). [сверить с ТК: порядок применения взысканий и истребование объяснений]

IV. Режим времени и отпуск​

4.1. Ст. 4.1 обещает соблюдение пределов ТК, но ст. 4.2 устанавливает рабочий день с 10:00 до 22:00 (12 часов, около 11 за вычетом перерыва по ст. 4.4), а ст. 4.3 в выходные и праздничные дни с 11:00 до 20:00 (9 часов). Если ТК устанавливает меньшую продолжительность, ст. 4.2 и 4.3 противоречат ст. 4.1 и ТК. Оговорка «иной график — приказом» позволяет менять режим без согласия сотрудника. [сверить с ТК]

4.2. Ст. 4.3 допускает «переработку» в непрерывных подразделениях с компенсацией, но размер, форма и срок компенсации не названы. Ст. 4.7 допускает вызов из отгула и отпуска при «законном основании», не определяя само основание и порядок.

4.3. Ст. 4.9 устанавливает отпуск «не менее пяти дней в месяц» и тут же допускает «меньшую продолжительность». «Минимум» нельзя одновременно уменьшить. Не определено, как накапливается отпуск и что делать при отказе. Ст. 4.8 ограничивает отгул двумя часами в сутки при «согласовании руководителя» без критериев согласования.

4.4. Ст. 2.14 устанавливает рассмотрение заявления об увольнении за 24 часа без учёта сроков ТК для увольнения по собственному желанию (если они иные). [сверить с ТК]

V. Кадровые нормы и воинские звания​

5.1. Ст. 8.5 содержит ошибку в классификации: в группу «сержанты, старшины» включены «рядовой» и «ефрейтор», хотя это рядовой состав. Отдельная категория рядового состава отсутствует. Норма, определяющая основу кадровой системы, некорректна уже в первом пункте.

5.2. Ст. 8.7 и 8.8 отсылают присвоение званий «до полковника включительно» к «уполномоченному должностному лицу», не называя его. Круг лиц, вправе присваивать звания, не определён, и любое решение можно как оспорить, так и «обосновать» задним числом.

5.3. Ст. 8.9 требует военный билет для звания «младший лейтенант и выше», но не для прапорщиков (ст. 8.5, п. 2), а ст. 2.3 требует его «когда наличие обязательно». Условия допуска к званиям противоречат условиям приёма.

5.4. Ст. 8.13 допускает аттестацию на руководящие должности «в случаях, предусмотренных локальными актами» и сама же запрещает использовать её «произвольно как постоянное условие повышения». Порядок аттестации, критерии и комиссии нигде не описаны.

5.5. Ст. 8.15 ограничивает повторное повышение в течение суток («как правило» оставляет решение на усмотрение), исключение оформляется решением начальника. Ст. 8.17 разрешает отказаться от повышения, «если иное не вытекает из условий службы и законного приказа», что делает право на отказ декларативным.

5.6. Ст. 3.4, 3.14 (п. 10), 7.9, 7.11. Ст. 7.9 оставляет подчинённость Академии на усмотрение «утверждённой структуры», ст. 7.11 заявляет об отсутствии личного подчинения между подразделениями, но ст. 3.4 требует исполнять приказы «непосредственного и прямого руководства», а п. 10 ст. 3.14 допускает приказы сотрудникам других ведомств. Чётких линий подчинения нет, невозможно определить, чей приказ законен.

VI. Прочие нарушения и дефекты​

6.1. Ст. 9.3 и 9.8. Ст. 9.3 допускает действие прежних локальных актов, «поскольку не противоречат» Уставу, а ст. 9.8 сохраняет прежнюю редакцию Устава до её признания утратившей силу «компетентным органом». Две редакции действуют параллельно, и можно выбирать выгодную при наложении взысканий.

6.2. Ст. 1.9, 1.10, 9.1 и 9.4: порядок изменения Устава дублируется, а условие регистрации в Минюсте «в случаях, предусмотренных законом» не указывает, какие положения Устава ей подлежат. Неясно, вступили ли в силу нормативные положения, затрагивающие права граждан (п. 1.2).

6.3. Юридическая техника. В нормативном акте допущены ошибки, порождающие спорные толкования: «Российской Федерации, Тверской Федеральный округ…» (ст. 1.4), «Управления Федеральной службы охраны…» в ст. 1.2, «соблюдать Федеральным законом» (ст. 3.12).

ПРОШУ:​

1. Провести полную проверку соответствия Устава УФСО по ТФО Конституции РФ, федеральным конституционным законам, федеральным законам и Трудовому кодексу РФ.
2. Признать не соответствующими законодательству положения ст. 1.5, 1.7, 1.11, 2.3, 3.14 (п. 1, 5, 6, 7, 9, 10, 12, 14, 15), 3.15, 3.16, 3.17, 3.18, 4.2, 4.3, 4.9, 5.5, 5.7, 5.8, 5.10, 5.14, 6.2, 6.8, 6.9, 6.10, 6.12–6.14, 6.17, 8.5, 8.7, 8.8, 8.9, 8.13, 8.15, 9.3, 9.8 Устава.
3. Внести протест на неправомерные положения и представление об устранении нарушений закона начальнику Управления и Губернатору Федерального округа.
4. Обязать привести Устав в соответствие в установленный срок: разграничить режим военной службы и трудовых отношений (п. 2.1), устранить дубликаты и противоречия (п. 3.5, 6.1), закрепить порядок отработки взысканий и служебных проверок (п. 3.1, 3.8).
5. До приведения Устава в соответствие потребовать приостановить применение оспариваемых положений, прежде всего ст. 5.8, 5.10, 5.14, 6.8 и 6.10 (ст. 1.15, 9.6 Устава).
6. Проверить законность ранее наложенных на их основании взысканий и увольнений.
7. Привлечь к ответственности должностных лиц, утвердивших и применяющих Устав с указанными нарушениями.
8. О результатах сообщить мне в установленный срок.

Дата: 04.10.2026
Подпись: [Потёмка]

 

[Анна Романова]

По доводам жалобы считаю необходимым обратить внимание на то, что значительная часть изложенных заявителем «нарушений» фактически представляет собой положения, прямо предусмотренные федеральным законодательством, прежде всего действующей редакцией Федерального закона № 22-ФЗ «О Федеральной службе охраны» от 24 августа 2026 года и Трудовым кодексом Российской Федерации.

1.1. Об обязательности законных требований сотрудников ФСО

«Ст. 1.11 объявляет требования сотрудников УФСО обязательными “для граждан и должностных лиц”. Обязанности граждан и должностных лиц других органов не вправе устанавливать устав территориального управления. Это прерогатива федерального закона».
Из Устава:

Статья 1.11. Сотрудники Управления являются представителями власти при исполнении служебных обязанностей. Законные требования сотрудников УФСО, предъявленные в пределах полномочий, обязательны для исполнения гражданами и должностными лицами.

Данная норма не создает новой обязанности, а воспроизводит федеральное законодательство.

Действующая статья 15 № 22-ФЗ:
15.1. Сотрудники органов государственной охраны являются представителями власти и находятся под защитой государства. Законные требования сотрудников органов государственной охраны обязательны для исполнения гражданами и должностными лицами.
Кроме того, статья 11 № 22-ФЗ отдельно определяет исчерпывающий перечень требований, которые сотрудники ФСО вправе предъявлять при исполнении обязанностей, и прямо устанавливает их обязательность к незамедлительному исполнению. Устав в данном случае лишь воспроизводит правовой статус сотрудника ФСО.

1.2. О полномочиях ФСО на задержание, ограничение доступа, вход в помещения, доставление лиц и обыск

«Ст. 3.14, 3.15, 3.18 перечисляют как собственные полномочия УФСО задержание, ограничение движения граждан, проход на территории, доставление лиц на допрос, вход в жилые помещения, обыск и изъятие предметов».

Сам по себе данный перечень не свидетельствует о присвоении Уставом несуществующих полномочий.

Действующий № 22-ФЗ прямо предусматривает:
Статья 7.3: сотрудники государственной охраны вправе находиться вместе с охраняемым лицом в охранной зоне, требовать ее покинуть или ограничивать доступ, а при непосредственной угрозе применять предусмотренные законодательством меры принуждения.

В тексте закона это сформулировано непосредственно:

«беспрепятственно находиться в охранной зоне вместе с охраняемым лицом»;

«требовать от граждан, должностных лиц и иных лиц покинуть охранную зону или ограничить их доступ в неё».

Статья 7.6 дополнительно предусматривает задержание при обоснованном предположении об угрозе, временное ограничение либо запрещение доступа на охраняемые территории и требование к гражданам и государственным служащим покинуть охранную зону.

Кроме того, действующая статья 10 № 22-ФЗ прямо предоставляет органам государственной охраны право:

— задерживать граждан и сотрудников государственных организаций при установленных законом условиях с последующей незамедлительной передачей МВД либо Следственному комитету;

— предъявлять сотрудникам иных государственных структур требования, предусмотренные статьёй 11;

— входить в жилые и иные помещения и на территории организаций при пресечении преступлений, создающих угрозу объектам государственной охраны, либо преследовании подозреваемого при наличии предусмотренных законом условий;

— осуществлять перевозку и доставление лиц, вызванных на допрос или судебное заседание.

Отдельно статья 12 № 22-ФЗ предусматривает для сотрудника, несущего службу на охраняемом объекте, право в установленных случаях проводить обыск соответствующих лиц, изымать запрещённые вещества и предметы либо отказывать в доступе. А статья 14.1 предусматривает поиск и задержание лиц, подозреваемых в создании угрозы, с последующей передачей правоохранительным органам.

Поэтому общий тезис жалобы о том, что само наличие таких полномочий в Уставе является незаконным, несостоятелен.
Отдельные формулировки прежней редакции статьи 3.14 действительно были сформулированы по старому тексту ФЗ и уже исправлены, благодарим за бдительность.

---

1.3. О правовой защите сотрудников ФСО и проверках государственных структур

«Ст. 3.16 вводит особые гарантии для сотрудников ФСО. Ст. 3.17 устанавливает порядок специальной проверки государственных структур. Иммунитеты, процессуальные гарантии и порядок проверок других государственных органов устанавливаются исключительно федеральным законом».

С последним предложением не спорим, действительно, такие гарантии должны исходить из федерального закона.
Однако они именно федеральным законом и установлены.

Статья 16 действующего № 22-ФЗ прямо устанавливает специальную правовую защиту сотрудника ФСО в период непосредственной охраны лица, обладающего неприкосновенностью. В частности, закон ограничивает возможность привода, задержания, личного обыска, обыска вещей и транспорта такого сотрудника и отдельно устанавливает исключение для прокурорских работников и сотрудников Следственного комитета. А часть 14.3 статьи 14 № 22-ФЗ прямо предусматривает право органов государственной охраны проводить проверки государственных структур при наличии предусмотренных законом оснований и устанавливает круг должностных лиц, в присутствии которых такая проверка проводится.
Таким образом, проблема заключается не в самом закреплении данных положений в Уставе, а исключительно в том, насколько точно Устав воспроизводит федеральную норму. Неточности прежней редакции статей 3.16–3.17 были нами устранены.

---

1.4. О полномочиях прокуратуры в дисциплинарных вопросах

«Не раскрывает, на каком основании прокуратура вообще налагает взыскания на сотрудников ФСО».

Часть 1 статьи 30 ТК прямо предусматривает право работодателя, суда и сотрудника прокуратуры применять дисциплинарные взыскания.

Удивительно что Вы, находясь в СК, об этом не знаете.
Более того, часть 4 статьи 30 ТК отдельно регулирует наложение взысканий сотрудниками прокуратуры на государственных служащих и работников государственных органов, устанавливая предусмотренные законом ограничения.
Часть 4 статьи 32 ТК устанавливает специальный порядок снятия взысканий, назначенных прокуратурой, а статья 32.5 предоставляет прокурору право мотивированным постановлением снимать незаконно или необоснованно назначенные взыскания.
Ваш очередной довод о том, что Устав «не объясняет, откуда у прокуратуры вообще появилось такое право», обращён фактически не к Уставу, а к прямым положениям Трудового кодекса.

1.5. О руководстве УФСО Губернатором

«Управление названо территориальным органом федеральной службы, но “общее руководство” и назначение начальника отнесены к Губернатору Федерального округа. Двойное подчинение не разграничено».

Действующая редакция № 22-ФЗ это разграничение содержит непосредственно.

Статья 19:

— общее руководство федеральным органом ФСО осуществляют Президент РФ и Председатель Правительства РФ;

— руководство территориальными органами ФСО по федеральным округам осуществляют Губернаторы соответствующих федеральных округов;

— непосредственное управление территориальными органами осуществляют начальники соответствующих управлений.

Статья 20 отдельно регулирует утверждение структуры территориальных подразделений.

Подчиненность Губернатору территориального УФСО не является самовольным положением Устава, это прямая цитата из законодательства.

---

1.6. О личном транспорте сотрудников и светопропускании стёкол

«Ст. 3.14 допускает использование личного транспорта по перечню Губернатора и особенности светопропускания стёкол».

И это также предусмотрено непосредственно федеральным законом.
Пункты 14–15, части 1 статьи 10 № 22-ФЗ предусматривают:

— использование утверждённых личных транспортных средств при исполнении обязанностей, причем перечень определяется Губернатором Федерального округа;

— использование транспортных средств, светопропускание стёкол которых не соответствует общим требованиям ПДД.

---

2.1. О якобы смешении статуса военнослужащего и гражданского работника

«Ст. 1.14 определяет сотрудника ФСО как военнослужащего и отделяет его от гражданских работников, однако далее применяются положения Трудового кодекса».

Федеральное законодательство само разграничивает эти категории.
Часть 4 статьи 15 № 22-ФЗ прямо устанавливает, что сотрудник органов государственной охраны является военнослужащим, а его деятельность регулируется также законодательством о государственной службе. В свою очередь статья 5 № 54-ФЗ относит службу в органах государственной охраны к военной службе, а статьи 7–8 предусматривают регулирование порядка её прохождения в том числе федеральными законами и уставом государственного органа.
Сам Устав в статье 1.14 отдельно выделяет военнослужащих ФСО и гражданских работников, а в статье 2.13 указывает разные основания прекращения трудовых отношений и военной службы.
В той части, где прежняя редакция дисциплинарного раздела действительно позволяла смешать формулировки «сотрудник» и «работник», редакция была уточнена. Однако это не подтверждает тезис о том, что сам статус сотрудников ФСО в Уставе определён неправильно.

---

2.2. О «неполном перечне» законодательства в статье 1.5

«Ст. 1.5 не называет Процессуальный кодекс, КоАП, УК, ФЗ “О полиции”, “О прокуратуре”, “Об обороне”».

Статья 1.5 Устава не объявляет приведённый в ней перечень исчерпывающим. В ней прямо используются слова «иные федеральные законы».

Ни ТК, ни № 22-ФЗ не устанавливают обязанности локального Устава перечислять поимённо каждый федеральный закон, который потенциально может применяться к деятельности государственного органа. Напротив, статья 3 № 22-ФЗ сама формулирует правовую основу государственной охраны через Конституцию, № 22-ФЗ, другие федеральные законы и иные нормативные правовые акты. Поэтому сам факт отсутствия в статье 1.5 названия какого-либо кодекса не свидетельствует о его неприменении.

---

3.1. О семидневном сроке дисциплинарного взыскания

«Взыскание погашается за семь дней... механизм либо неприменим, либо создаёт повод для преследования конкретного сотрудника».

Часть 1 статьи 32 Трудового кодекса непосредственно устанавливает погашение дисциплинарного взыскания через семь дней при отсутствии нового взыскания.
Часть 3 статьи 30 ТК также непосредственно устанавливает механизм накопления дисциплинарных взысканий: три предупреждения преобразуются в выговор, а достижение установленного Кодексом числа действующих выговоров является основанием для расторжения договора.

Поэтому рассуждение о том, что сама семидневная конструкция «нерабочая», фактически является критикой самого Трудового кодекса, а не Устава.

При этом в прежней редакции Устава действительно было указано три выговора, тогда как действующая редакция ТК предусматривает два выговора.
Мы уже подкорректировали это в новой редакции.

---

3.2–3.4. Об основаниях увольнения

Вы оспариваете:

«профессиональную непригодность»;

«разжигание конфликтов внутри организации»;

отсутствие на рабочем месте в течение недели;

«решение уполномоченного государственного органа».

Однако эти формулировки происходят из статьи 16 ТК.

Часть 4 статьи 16 предусматривает среди оснований расторжения договора недостаточную квалификацию, неоднократное неисполнение обязанностей, отсутствие на рабочем месте в течение недели, несоответствие требованиям к обязательным документам, профнепригодность и разжигание конфликтов.
Часть 5 статьи 16 отдельно предусматривает прекращение договора в связи с судебным решением, установленными законом ограничениями и решением уполномоченного органа, принятым в соответствии с законодательством.

---

3.8. О якобы обязательном письменном объяснении перед взысканием

«Устав не устанавливает обязательность письменного объяснения до наложения взыскания».

Вы предлагаете применять обязательство, которого в действующем Трудовом кодексе нет.
Статья 31 ТК устанавливает срок применения взыскания, правило «одно взыскание за один проступок», порядок объявления и опубликования приказа и право его судебного обжалования. Требования об обязательном предварительном истребовании письменного объяснения данная статья не содержит.
Следовательно, отсутствие в Уставе процедуры, которую федеральный законодатель сам не установил, нельзя автоматически квалифицировать как нарушение ТК.

---

4.1. О двенадцатичасовом рабочем дне

«Ст. 4.2 устанавливает рабочий день с 10:00 до 22:00. Если ТК устанавливает меньшую продолжительность, статья противоречит ТК».

Формулировка «если ТК устанавливает меньшую» здесь является лишь Вашим предположением.

Статья 17.2 ТК прямо устанавливает максимальную продолжительность рабочего времени — 12 часов в день.
Следовательно, режим с 10:00 до 22:00 сам по себе не превышает установленный Кодексом предел. Более того, предусмотренный статьёй 24 ТК перерыв для отдыха и питания в рабочее время не включается. Порядок работы в праздничные и выходные дни регулируется статьёй 18 ТК; соответствующая статья Устава приведена к прямой формулировке Кодекса.

---

4.3. Об отпуске

«Ст. 4.9 устанавливает отпуск “не менее пяти дней в месяц” и тут же допускает меньшую продолжительность. “Минимум” нельзя одновременно уменьшить».

Это прямо предусмотрено самим Трудовым кодексом.
Статья 27 ТК устанавливает отпуск продолжительностью не менее пяти дней в месяц.
Одновременно часть 3 статьи 26 ТК прямо разрешает самому работнику запросить отпуск меньшей продолжительности.

---

4.4. О двадцатичетырёхчасовом рассмотрении заявления на увольнение

«Ст. 2.14 устанавливает рассмотрение заявления об увольнении за 24 часа без учёта сроков ТК».

Именно Трудовой кодекс этот срок и устанавливает.

Часть 3 статьи 16 ТК предусматривает письменное заявление работника и прямо устанавливает работодателю 24 часа на его рассмотрение. Та же норма предусматривает возможность отказа при наличии непогашенного дисциплинарного взыскания до его погашения или отработки. Поэтому данный пункт жалобы прямо противоречит тексту Кодекса, на который Вы сами же и ссылаетесь.

---

5.1 и 5.3. О воинских званиях и военном билете

По классификации званий справедливо отмечена техническая ошибка старой редакции: рядовой и ефрейтор должны входить в категорию «солдаты, сержанты, старшины», как это установлено статьей 9.1 № 54-ФЗ. Ошибка исправлена.

Однако следующий довод:

«Устав требует военный билет для младшего лейтенанта и выше, но не для прапорщика»

не свидетельствует о нарушении.

Часть 4 статьи 9 № 54-ФЗ сама устанавливает обязанность иметь военный билет именно при достижении звания младшего лейтенанта и выше. Для прапорщика федеральный закон такого условия не устанавливает.

---

5.4. Об аттестации

Здесь замечание в части недостаточной детализации процедуры имело основания: если Устав предусматривает аттестацию, порядок её проведения должен быть определён достаточно конкретно.
В новой редакции Устава процедура аттестации дополнена: определены её цель, теоретическая и практическая части, порядок проведения, фиксация результата и количество попыток.

Остальные мелкие недочеты в уставе так же были устранены.

Ваша жалобка конечно громкая по форме, но местами совершенно пустая по содержанию: значительная часть «нарушений» прямо предусмотрена теми же федеральными законами, на которые Вы пытаетесь ссылаться. Прежде чем с таким размахом разбирать чужой Устав, неплохо бы сначала внимательно прочитать № 22-ФЗ и Трудовой кодекс, а уже потом выносить правовые диагнозы. Если уж инициативы столько, направьте ее на реальную помощь руководителям в составлении документов — пользы будет куда больше. Отдельные огрехи исправляются, но делать из них «системное беззаконие» это уже больше публицистика, чем юриспруденция.
Про Российскую Федерацию и Тверской Федеральный округ где Вы упоминаете, лучше бы не позорились.

 

[Temnikovv]

Рассмотрев возражения, указываю на ошибки и неточности в них.


1. О числе выговоров.
Утверждение, что «действующая редакция ТК предусматривает два выговора», неверно. Ч. 3 ст. 30 и п. «д» ч. 4 ст. 16 ТК говорят о трёх выговорах. Если Устав скорректирован до двух, он противоречит ч. 2 ст. 30 ТК (не допускаются взыскания, не предусмотренные федеральным законом) и ч. 4 ст. 6 ТК (нормы, ухудшающие положение работника, не применяются). Прошу пояснить, что именно изменено.


2. О воинских званиях.
Заявление «ошибка исправлена» не соответствует тексту. Ст. 8.5 Устава по-прежнему называет первую группу «сержанты, старшины», тогда как п. 1 ч. 1 ст. 9 № 54-ФЗ называет её «солдаты, сержанты, старшины».


3. Об аттестации.
Утверждение, что процедура дополнена, неточно. Цель, части и число попыток описаны только в ст. 2.8 (аттестация после Академии). Ст. 8.13 (назначение на руководящие должности) лишь отсылает к ТК и локальным актам, хотя по ч. 2 ст. 35 ТК порядок аттестации устанавливается уставом.


4. О статьях 3.14, 3.16, 3.17.
Заявление, что формулировки исправлены, не соответствует тексту Устава.

• Ст. 3.14 п. 1 по-прежнему говорит о «следственных и розыскных» мероприятиях. П. 1 ч. 1 ст. 10 № 22-ФЗ называет только «охранные». Оговорка «в случаях, предусмотренных федеральным законом» отсылает к норме, которой нет.
• Ст. 3.14 п. 10 по-прежнему допускает «приказы» и требует «разрешения уполномоченного руководителя». П. 10 ч. 1 ст. 10 № 22-ФЗ говорит о требованиях по ст. 11, а ч. 2 ст. 11 лишает силы любые иные. Там же прямо указано, что разрешение не требуется.
• Ст. 3.16 допускает привод, задержание и обыск по постановлению прокурора субъекта. Ч. 3 ст. 16 № 22-ФЗ говорит только о решении суда. Не воспроизведено и условие ч. 1–2 ст. 16 об охране лица, обладающего неприкосновенностью.
• Ст. 3.17 называет основанием проверки «национальную безопасность». В ч. 3 ст. 14 № 22-ФЗ этого основания нет.

5. О режиме военнослужащих.
Ст. 1.14, 2.1 и 2.13 определяют сотрудника как военнослужащего, проходящего службу по контракту. При этом ст. 5.6–5.8 применяют к «сотруднику» основания ч. 4 ст. 16 ТК, а ст. 5.7 говорит о «расторжении трудового договора». Ч. 4 ст. 15 № 22-ФЗ отсылает к «законодательству о государственной службе» и ТК не называет. Ст. 6 № 54-ФЗ для военной службы ТК тоже не называет, в отличие от п. 4 ч. 1 ст. 11 и п. 3 ст. 19 о службе в ОВД и УИС. Ст. 2.13 и 5.7–5.8 противоречат друг другу.


6. О «мелких недочётах».
Заявление, что они устранены, не соответствует тексту. Ошибки остались в ст. 1.2, 1.4, 3.12 и 8.7.


7. О подмене довода.
Жалоба не утверждает, что «само наличие» полномочий в Уставе незаконно. Она указывает на отсутствие условий и расхождения с нормами ст. 10, 11 и 16 № 22-ФЗ. Пункты 4 и 5 подтверждают, что такие расхождения были и остались.


8. О правовой силе Устава.
По ч. 2 ст. 12 ФКЗ «О Правительстве» локальные нормативные акты, затрагивающие права человека и гражданина, подлежат обязательной государственной регистрации и вступают в силу с момента регистрации. Ст. 1.11 и 3.14–3.18 затрагивают права граждан. Ссылок на утверждение Устава (ч. 1 ст. 38 ТК) и на его регистрацию в возражениях нет.


9. Не опровергнуты вовсе:

• Ст. 8.8: начальник УФСО не назван в ч. 2 ст. 9 № 54-ФЗ среди тех, кто вправе присваивать, снижать и лишать высшие звания. Для званий до полковника ст. 8.7 и 8.8 отсылают к неназванному должностному лицу и снова к Уставу, хотя ч. 2 ст. 9 передаёт этот порядок именно уставу.
• Глава V дублирует главу VI и стоит вне структуры, установленной ст. 39 ТК (ч. 2 и 3).
• Порядок отработки взыскания не установлен (ст. 5.14, 6.9). По ч. 3 ст. 16 ТК от отработки зависит право отказать в увольнении.
• Ст. 9.3 и 9.8 сохраняют в силе две редакции Устава.
• Ст. 6.16 и 8.14 содержат круговую отсылку: условие «установлено Уставом», которого в Уставе нет.
• Ст. 2.3: требование «судимости должны быть погашены» шире ч. 7 ст. 16 ТК и ч. 4 ст. 36 № 54-ФЗ.

10. О тоне ответа.
Выражения «находясь в СК», «жалобка», «не позорились» не являются правовой аргументацией. См. п. 1 ч. 2.3 и ст. 28.2 № 54-ФЗ.


Прошу представить акты об утверждении и государственной регистрации Устава обеих редакций. Поддерживаю требования жалобы в части, не опровергнутой в возражениях.


Дата: 04.10.2026
Подпись: Потёмка

 

[Дмитрий Воронцов]