М
Мaксим Кужаков
Дворовый бро
ИГРОК
Регистрация:10.09.2024
Сообщения:3
Реакции:0
Баллы:60
Фамилия Имя Отчество (ID): Кужаков Максим Алексеевич (403-958)
2. Возраст и дата рождения: 30 лет, 12.12.1996
3. 3 фотографии персонажа (анфас, левый профиль, правый профиль)
4. Пол: Мужской
5. Вероисповедание: Христианство
6. Национальность: Русский
7. Родители (ФИО): Отец - Алексей Михайлович Кужаков. Мать - Дарья Викторовна Кужакова
8. Любит яркую одежду, особенно подчёркивать то, что он является настоящим патриотом своей страны. Всегда в специальных перчатках из-за травмы. Седые волосы из-за опыта работы, аккуратная причёска с длинной чёлкой.
9. Травма правого предплечья и тыльной стороны кисти в виде открытого участка «голого мяса» — красные, исчерченные жгутами мышц, без эпидермиса, покрытые тонкой фиброзной пленкой.
10. Высшее медицинское образование по специальности "Лечебное дело" в области хирургии.
11. Жизненная линия:
11.1 Раннее детство (0-3 года)
Родился в небольшом промышленном городе Челябинске. Отец — инженер на заводе, настоящий патриот своей страны, мать — медсестра в реанимации.
Рос тихим, но пугающе спокойным ребенком. Не плакал без причины, мог подолгу рассматривать картинки в медицинской энциклопедии матери.
В 2 года, упав с дивана, вывихнул локоть. Пока ехали в травмпункт, он не ревел, а с удивлением крутил неподвижной рукой. Врач запомнил этого мальчика, потому что он сам протянул больную руку для осмотра.
Мать часто брала его на ночные дежурства (оставляла в ординаторской). Он засыпал под запах хлорки и отдалённые звуки кардиомониторов.
11.2 Детство (3-12 лет)
Научился читать в 4 года по анатомическому атласу, который оставила мать. Дразнили "дохтуром", но он гордился этим.
Никогда не участвовал в драках, но авторитет был — зашивал друзьям мягкие игрушки и однажды наложил шину из линейки и бинта соседскому мальчишке.
В 9 лет ассистировал матери в... разделке курицы. Он так аккуратно отделил сухожилия от кости, что мать, заплакав, сказала: "Будешь хирургом".
Педантичен и аккуратный до ужаса. Его комната была настолько чистой, хоть проводи в ней операцию! Всегда старался быть похожим на свою мать - никогда не думать о плохо, и жить эту жизнь с улыбкой на лице, не забывая про свои чувства.
Мечтал не о том чтобы быть военным или космонавтом, а о собственном скальпеле, что больше удивляло отца.
В 11 лет умер его дедушка от перитонита. Причиной этому стала полная халатность медицинских работников, по отношению к пожилым людям, и просто не успели вовремя обнаружить и довезти.
Максим поклялся самому себе, что никто не умрёт у него на столе из-за грязи или промедления.
11.3 Подростковый период (12-18 лет)
В 14 лет понял, что боится крови (вазодепрессорный обморок на уроке биологии). Он злился на себя и намеренно ходил в морг к отцу одноклассника, пока не привык.
Закончил учёбу на золотую медаль, заработанную собственным потом и кровью. В 16 лет подрабатывал санитаром в приёмном покое.
Занимался дзюдо, чтобы руки были сильными и чувствовали рычаг кости. Закончил разрядом кандидата в мастера спорта.
В 17 лет Максим жил с матерью в старом частном секторе на окраине города. Отец к тому времени ушёл из семьи. Максим уже тогда подрабатывал санитаром и мечтал о хирургии.
Их дом стоял в глухом переулке без названия — «частный сектор 8-й линии», который даже таксисты находили с трудом.
В декабре, когда Максим готовился к последнему школьному экзамену, мать вернулась с ночной смены жаловалась на «жжение в животе».
Она много лет лечила язву желудка таблетками, но скрывала от сына, что боли стали невыносимыми.
Около 3 часов ночи Максима разбудил глухой стон. Мать сидела на полу, согнувшись пополам, лицо белое, как бумага. «Макс… живот деревянный… кажется, прорвалось…» — прошептала она.
Он сразу понял: перфоративная язва желудка. Перитонит. Счет шел на часы, а то и минуты от септического шока.
Он бросился к телефону.Набрал «03».Диспетчер сказала,что бригада выехала, но метель замела все улицы частного сектора, а их адреса нет в навигации.
«Ждите, ищем. Ориентир — старый тополь», — это был последний внятный ответ.
Максим позвонил снова — уже не дозвонился.Если ждать, мать умрёт. Ближайшая больница была в 3 километрах от дома, если тащить её по снегопаду — она умрёт быстрее. Тогда он сделал то,
на что не решился бы взрослый хирург. Он решил оперировать сам.
У матери в шкафу хранилась старая сумка с «аварийным запасом»: два скальпеля (затупились, но он наточил их точильным камнем), зажимы, шёлк для швов, ампулы новокаина и флакон димедрола, шины и бинты.
Спирт нашёлся в буфете. Максим не имел ни опыта, ни анестезиолога, ни ассистента. Но имел знания, полученные с детства.
Скорая приехала только через 2 с половиной часа. Когда санитары ворвались в дом, они увидели мальчишку в окровавленной футболке, сидящего на аллюре рядом с матерью, которая была в сознании. На столе — идеально зашитая рана, в вене — система, на табурете — банка с вырезанным участком желудка (он хотел показать патологам).
Сам Максим был белый, как мел, с лихорадочным блеском в глазах и волосы, покрытые ссединой. Он закончил операцию за 20 минут до приезда бригады. Врач скорой, глянув на швы, сказал: «Если бы мы приехали раньше, она бы умерла в машине. Ты спас её. Это хирургический почерк мастера».
Когда люди узнали о случившемся поступке, слух дошёл и до Вуза, в который хотел пойти Максим, и уже в 18 лет его зачислили в студентов Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н. И. Пирогова без каких-либо вступительных экзаменов.
11.4 Юность (18-30 лет)
Закончив в 24 года ВУЗ с красным дипломом, поступил в ординатуру на стажёра врач-хирург. Был лучшим сотрудником в больнице, каждый человек уважал его как профессионала, также замечали в нём и лидерские качества! Но как бывает у медиков, не всегда всё идёт так гладко, как хотелось бы. Было объявленно специальное военное положение. Начали мобилизировать молодых парней, но Максим решил для себя, как настоящий патриот своей страны, пойти "за ленточку" как доброволец-хирург.
Максим отправился в зону боевых действий в составе бригады военных медиков. Он стоял у стола в палаточном госпитале 48 часов подряд. Эвакуация, вертолётный десант, перевязочные.
Однажды во время миномётного обстрела госпиталя снаряд попал в соседнюю палатку с горючим. Начался ад. Максим вытаскивал раненых, когда над ним взорвалась растяжка сзажигательными боеприпасами. Волна огня накрыла его правую руку — рабочую. Он не бросил пациента, прикрыл того своим телом, а рукой ухватился за раскаленный металлический лист, чтобы не упасть.
Последствия: Ожог 4 степени. Сгорели не только кожа и подкожная клетчатка, но и часть мышечного массива предплечья и тыльной стороны кисти. Восстановить кожный покров трансплантацией не удалось из-за массивного рубцевания и отсутствия собственного донорского ресурса (обожжено 40% тела). В итоге на правой руке навсегда остался участок «голого мяса» — красные, исчерченные жгутами мышц, без эпидермиса, покрытые тонкой фиброзной пленкой.
Сухожилия видны невооружённым глазом. Рука имеет функциональное ограничение (сгибание двух пальцев затруднено), но Максим научился оперировать, используя специальные утяжелённые перчатки и меняя технику наложения швов.
Вернувшись в гражданскую хирургию, он впал в трудоголизм. Чтобы не чувствовать боли в руке и не думать о внешности, он брал самые сложные дежурства: ночь, потом плановая, потом экстренная. Организм сломался на мелатонине и кортизоле.
В 28 лет, после трёх лет такой гонки, он увидел себя в зеркале: макушка стала чисто белой. Нервное истощение от постоянного колебания между «я больше не могу держать скальпель» и «я должен спасать». Но не смотря на утраченные нервы, его "возобновлением" стало прекрасное и великое чувство - к нему пришла любовь.
12. Настоящее время (30 лет)
Работает в областной больнице, в отделении Гнойной хирургии. Ирония судьбы: сам ходит с незаживающей раной (открытые мышцы) и оперирует таких же гнойных больных.
Известен тем, что делает сложнейшие операции левой рукой (ибо правой плохо сгибает кисть). Коллеги его побаиваются: он жёсткий, не прощает халатности, но не смотря на эти качества, очень харизматичный и эмпатичный человек, ведь именно за эти качества его полюбила его нынешняя жена.
Люди его уважают как специалиста, так и как человека, готовый помочь в любую трудную минуту иобучить более младшее поколение, да бы не постичь людей в большую опасность.
13. Планы на будущее:
Собирается защитить диссертацию по теме «Работа хирурга с ограниченной моторикой ведущей руки». Сделать из своей трагедии учебник для других травмированных врачей.
Мечтает стать лидером, ведущим свой народ к просветлению, знаниям и доказать всем то, что в медицине должны быть только те люди, которые могут сопереживать людям по их проблемам. "Если вам уже стало наплевать на то что станет с людьми, собирайте свои вещи и уходите из больницы": Фраза, которая с ним будет навсегда.
Купить загородный дом для своей будущей семьи.
14. Итоги:
Максим Кужаков - яркий пример того, каким должен быть медицинский работник. Чем страшнее ситуация, тем он холоднее и медленнее говорит. Это пугает молодых коллег, но спасает жизни. Он работает не ради денег и даже не ради славы, а чтобы заглушить фантомную боль в обожжённой руке и кошмары о матери, которую оперировал на кухонном столе. Отдых для него мучительнее работы.не даёт поблажек ни себе, ни пациентам.
Может закричать на анестезиолога, который медлит, и в ту же секунду нежно гладить по голове умирающего ребёнка.способен вести сложные процессы одновременно: оперировать, слушать доклады мониторов и отдавать указания ассистенту, не сбиваясь. Он оперирует людей той самой рукой, которая сама является открытой незаживающей раной.
Он знает, что такое боль от ожога 4 степени каждую секунду своей жизни. Поэтому когда пациент кричит на столе под местной анестезией, Максим не говорит «потерпи». Он просто делает быстрее и точнее, чем кто-либо другой. Его рука — это живая метафора его судьбы: изуродованная, но продолжающая работать. Он — живое доказательство того, что психика может перепрограммировать тело.
Слабости и уязвимости:
Синдром спасателя — если пациент умирает, Максим считает это только своей неудачей, даже в случаях, где спасти было невозможно.
«Белая ворона» в коллективе — молодые хирурги его боятся, главврач считает «неудобным гением» (он не ходит на планерки, игнорирует бюрократию, отказывается от премий).
В итоге у него нет лобби в административном ресурсе, и когда случается накладка (жалоба пациента на грубость), его не защищают.
Юридическая уязвимость — его «экстремальные» операции (прямые показания, но без полного информированного согласия из-за срочности) иногда переходят грань стандартов. Один недовольный родственник может инициировать проверку прокуратуры.
Неспособность просить о помощи — если у самого Максима поднимается температура или он чувствует, что падает в обморок после операции, он не скажет ни слова, а уйдёт в туалет, сядет на пол и придёт в себя один.
2. Возраст и дата рождения: 30 лет, 12.12.1996
3. 3 фотографии персонажа (анфас, левый профиль, правый профиль)
4. Пол: Мужской
5. Вероисповедание: Христианство
6. Национальность: Русский
7. Родители (ФИО): Отец - Алексей Михайлович Кужаков. Мать - Дарья Викторовна Кужакова
8. Любит яркую одежду, особенно подчёркивать то, что он является настоящим патриотом своей страны. Всегда в специальных перчатках из-за травмы. Седые волосы из-за опыта работы, аккуратная причёска с длинной чёлкой.
9. Травма правого предплечья и тыльной стороны кисти в виде открытого участка «голого мяса» — красные, исчерченные жгутами мышц, без эпидермиса, покрытые тонкой фиброзной пленкой.
10. Высшее медицинское образование по специальности "Лечебное дело" в области хирургии.
11. Жизненная линия:
11.1 Раннее детство (0-3 года)
Родился в небольшом промышленном городе Челябинске. Отец — инженер на заводе, настоящий патриот своей страны, мать — медсестра в реанимации.
Рос тихим, но пугающе спокойным ребенком. Не плакал без причины, мог подолгу рассматривать картинки в медицинской энциклопедии матери.
В 2 года, упав с дивана, вывихнул локоть. Пока ехали в травмпункт, он не ревел, а с удивлением крутил неподвижной рукой. Врач запомнил этого мальчика, потому что он сам протянул больную руку для осмотра.
Мать часто брала его на ночные дежурства (оставляла в ординаторской). Он засыпал под запах хлорки и отдалённые звуки кардиомониторов.
11.2 Детство (3-12 лет)
Научился читать в 4 года по анатомическому атласу, который оставила мать. Дразнили "дохтуром", но он гордился этим.
Никогда не участвовал в драках, но авторитет был — зашивал друзьям мягкие игрушки и однажды наложил шину из линейки и бинта соседскому мальчишке.
В 9 лет ассистировал матери в... разделке курицы. Он так аккуратно отделил сухожилия от кости, что мать, заплакав, сказала: "Будешь хирургом".
Педантичен и аккуратный до ужаса. Его комната была настолько чистой, хоть проводи в ней операцию! Всегда старался быть похожим на свою мать - никогда не думать о плохо, и жить эту жизнь с улыбкой на лице, не забывая про свои чувства.
Мечтал не о том чтобы быть военным или космонавтом, а о собственном скальпеле, что больше удивляло отца.
В 11 лет умер его дедушка от перитонита. Причиной этому стала полная халатность медицинских работников, по отношению к пожилым людям, и просто не успели вовремя обнаружить и довезти.
Максим поклялся самому себе, что никто не умрёт у него на столе из-за грязи или промедления.
11.3 Подростковый период (12-18 лет)
В 14 лет понял, что боится крови (вазодепрессорный обморок на уроке биологии). Он злился на себя и намеренно ходил в морг к отцу одноклассника, пока не привык.
Закончил учёбу на золотую медаль, заработанную собственным потом и кровью. В 16 лет подрабатывал санитаром в приёмном покое.
Занимался дзюдо, чтобы руки были сильными и чувствовали рычаг кости. Закончил разрядом кандидата в мастера спорта.
В 17 лет Максим жил с матерью в старом частном секторе на окраине города. Отец к тому времени ушёл из семьи. Максим уже тогда подрабатывал санитаром и мечтал о хирургии.
Их дом стоял в глухом переулке без названия — «частный сектор 8-й линии», который даже таксисты находили с трудом.
В декабре, когда Максим готовился к последнему школьному экзамену, мать вернулась с ночной смены жаловалась на «жжение в животе».
Она много лет лечила язву желудка таблетками, но скрывала от сына, что боли стали невыносимыми.
Около 3 часов ночи Максима разбудил глухой стон. Мать сидела на полу, согнувшись пополам, лицо белое, как бумага. «Макс… живот деревянный… кажется, прорвалось…» — прошептала она.
Он сразу понял: перфоративная язва желудка. Перитонит. Счет шел на часы, а то и минуты от септического шока.
Он бросился к телефону.Набрал «03».Диспетчер сказала,что бригада выехала, но метель замела все улицы частного сектора, а их адреса нет в навигации.
«Ждите, ищем. Ориентир — старый тополь», — это был последний внятный ответ.
Максим позвонил снова — уже не дозвонился.Если ждать, мать умрёт. Ближайшая больница была в 3 километрах от дома, если тащить её по снегопаду — она умрёт быстрее. Тогда он сделал то,
на что не решился бы взрослый хирург. Он решил оперировать сам.
У матери в шкафу хранилась старая сумка с «аварийным запасом»: два скальпеля (затупились, но он наточил их точильным камнем), зажимы, шёлк для швов, ампулы новокаина и флакон димедрола, шины и бинты.
Спирт нашёлся в буфете. Максим не имел ни опыта, ни анестезиолога, ни ассистента. Но имел знания, полученные с детства.
Скорая приехала только через 2 с половиной часа. Когда санитары ворвались в дом, они увидели мальчишку в окровавленной футболке, сидящего на аллюре рядом с матерью, которая была в сознании. На столе — идеально зашитая рана, в вене — система, на табурете — банка с вырезанным участком желудка (он хотел показать патологам).
Сам Максим был белый, как мел, с лихорадочным блеском в глазах и волосы, покрытые ссединой. Он закончил операцию за 20 минут до приезда бригады. Врач скорой, глянув на швы, сказал: «Если бы мы приехали раньше, она бы умерла в машине. Ты спас её. Это хирургический почерк мастера».
Когда люди узнали о случившемся поступке, слух дошёл и до Вуза, в который хотел пойти Максим, и уже в 18 лет его зачислили в студентов Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н. И. Пирогова без каких-либо вступительных экзаменов.
11.4 Юность (18-30 лет)
Закончив в 24 года ВУЗ с красным дипломом, поступил в ординатуру на стажёра врач-хирург. Был лучшим сотрудником в больнице, каждый человек уважал его как профессионала, также замечали в нём и лидерские качества! Но как бывает у медиков, не всегда всё идёт так гладко, как хотелось бы. Было объявленно специальное военное положение. Начали мобилизировать молодых парней, но Максим решил для себя, как настоящий патриот своей страны, пойти "за ленточку" как доброволец-хирург.
Максим отправился в зону боевых действий в составе бригады военных медиков. Он стоял у стола в палаточном госпитале 48 часов подряд. Эвакуация, вертолётный десант, перевязочные.
Однажды во время миномётного обстрела госпиталя снаряд попал в соседнюю палатку с горючим. Начался ад. Максим вытаскивал раненых, когда над ним взорвалась растяжка сзажигательными боеприпасами. Волна огня накрыла его правую руку — рабочую. Он не бросил пациента, прикрыл того своим телом, а рукой ухватился за раскаленный металлический лист, чтобы не упасть.
Последствия: Ожог 4 степени. Сгорели не только кожа и подкожная клетчатка, но и часть мышечного массива предплечья и тыльной стороны кисти. Восстановить кожный покров трансплантацией не удалось из-за массивного рубцевания и отсутствия собственного донорского ресурса (обожжено 40% тела). В итоге на правой руке навсегда остался участок «голого мяса» — красные, исчерченные жгутами мышц, без эпидермиса, покрытые тонкой фиброзной пленкой.
Сухожилия видны невооружённым глазом. Рука имеет функциональное ограничение (сгибание двух пальцев затруднено), но Максим научился оперировать, используя специальные утяжелённые перчатки и меняя технику наложения швов.
Вернувшись в гражданскую хирургию, он впал в трудоголизм. Чтобы не чувствовать боли в руке и не думать о внешности, он брал самые сложные дежурства: ночь, потом плановая, потом экстренная. Организм сломался на мелатонине и кортизоле.
В 28 лет, после трёх лет такой гонки, он увидел себя в зеркале: макушка стала чисто белой. Нервное истощение от постоянного колебания между «я больше не могу держать скальпель» и «я должен спасать». Но не смотря на утраченные нервы, его "возобновлением" стало прекрасное и великое чувство - к нему пришла любовь.
12. Настоящее время (30 лет)
Работает в областной больнице, в отделении Гнойной хирургии. Ирония судьбы: сам ходит с незаживающей раной (открытые мышцы) и оперирует таких же гнойных больных.
Известен тем, что делает сложнейшие операции левой рукой (ибо правой плохо сгибает кисть). Коллеги его побаиваются: он жёсткий, не прощает халатности, но не смотря на эти качества, очень харизматичный и эмпатичный человек, ведь именно за эти качества его полюбила его нынешняя жена.
Люди его уважают как специалиста, так и как человека, готовый помочь в любую трудную минуту иобучить более младшее поколение, да бы не постичь людей в большую опасность.
13. Планы на будущее:
Собирается защитить диссертацию по теме «Работа хирурга с ограниченной моторикой ведущей руки». Сделать из своей трагедии учебник для других травмированных врачей.
Мечтает стать лидером, ведущим свой народ к просветлению, знаниям и доказать всем то, что в медицине должны быть только те люди, которые могут сопереживать людям по их проблемам. "Если вам уже стало наплевать на то что станет с людьми, собирайте свои вещи и уходите из больницы": Фраза, которая с ним будет навсегда.
Купить загородный дом для своей будущей семьи.
14. Итоги:
Максим Кужаков - яркий пример того, каким должен быть медицинский работник. Чем страшнее ситуация, тем он холоднее и медленнее говорит. Это пугает молодых коллег, но спасает жизни. Он работает не ради денег и даже не ради славы, а чтобы заглушить фантомную боль в обожжённой руке и кошмары о матери, которую оперировал на кухонном столе. Отдых для него мучительнее работы.не даёт поблажек ни себе, ни пациентам.
Может закричать на анестезиолога, который медлит, и в ту же секунду нежно гладить по голове умирающего ребёнка.способен вести сложные процессы одновременно: оперировать, слушать доклады мониторов и отдавать указания ассистенту, не сбиваясь. Он оперирует людей той самой рукой, которая сама является открытой незаживающей раной.
Он знает, что такое боль от ожога 4 степени каждую секунду своей жизни. Поэтому когда пациент кричит на столе под местной анестезией, Максим не говорит «потерпи». Он просто делает быстрее и точнее, чем кто-либо другой. Его рука — это живая метафора его судьбы: изуродованная, но продолжающая работать. Он — живое доказательство того, что психика может перепрограммировать тело.
Слабости и уязвимости:
Синдром спасателя — если пациент умирает, Максим считает это только своей неудачей, даже в случаях, где спасти было невозможно.
«Белая ворона» в коллективе — молодые хирурги его боятся, главврач считает «неудобным гением» (он не ходит на планерки, игнорирует бюрократию, отказывается от премий).
В итоге у него нет лобби в административном ресурсе, и когда случается накладка (жалоба пациента на грубость), его не защищают.
Юридическая уязвимость — его «экстремальные» операции (прямые показания, но без полного информированного согласия из-за срочности) иногда переходят грань стандартов. Один недовольный родственник может инициировать проверку прокуратуры.
Неспособность просить о помощи — если у самого Максима поднимается температура или он чувствует, что падает в обморок после операции, он не скажет ни слова, а уйдёт в туалет, сядет на пол и придёт в себя один.
