RP Биография Джек Мур

[Подкастер Игорь]

Фамилия Имя Отчество (ID)
Джек Мур 949-339
Возраст и дата рождения
20 лет, 13 декабря 1980 года.
3 фотографии персонажа (анфас, левый профиль, правый профиль)

Пол
Мужской
Вероисповедание
Атеизм
Национальность
Кельтское происхождение
Родители (ФИО)
Приёмная мать - Весна Долонче
Внешний вид (стиль одежды, причёска, особенности)
Свободный стиль одежды. Порицание официального стиля одежды.
Белобрысые длинные волосы. Волосы всегда сзади собраны в пучок.
Особые приметы (родинки, шрамы и т.д. — и их происхождение)
Шрам от осколков, происхождение - война (см. жизненный путь)
10. Образование
Неполное школьное - Сербская православная великая гимназия в Нови-Саде
Не законченное высшее - Университет в Нови-Саде
11. Жизненная линия:



Раннее детство
(13 декабря 1980 - 1983)​

Моя история берёт начало, безусловно, с моего рождения. В Национальном родильном доме в Дублине.
В народе его ещё называют «больница на Холлс-стрит».
Мои родители были Кельтского происхождения.
Имя же мне дали Джек, что означало в кельтском происождении "здоровый, сильный, полный жизненной энергии".
Отца и мать не помню. Со мной пробыли они не долго. По факту моих 2 лет - они разбились в Дорожном Транспортном Происшествии.
И да я был в этой машине с ними. Получил почти полную слепоту на один глаз. И сломанную перегородку носа.
В целом жизнь сразу показала решила взять на прочность

Детство
Дом матери и ребенка Святого Патрика на Наван-роуд в Дублине, Ирландия.
(1983-1992 г)​

Это приют и здесь я находился вплоть до 12 лет.
Описать как я ненавидел это место - было невозможно.
Это религиозный собор - приют.

"Территория приюта представляла собой сельскую местность на краю Дублина, вблизи протекала река Толка и проходило русло Королевского канала"​

Как я здесь оказался, почему оказался, на тот момент мне было неизвестно. Да и какого ребёнка интересует это, если он даже не помнит, что было до.
Здесь были скотские условия.
Приют - это суровая и консервативная среда, где царят строгие нравы и беспрекословный авторитет воспитателя.
Телесные наказания были обычным делом. Учебный процесс построен на механическом заучивании материала. Дисциплина строга.
Наверное это заведение обострило наше с Айданом чувство независимости.
Мне свезло подружиться здесь с Айданом. Как он здесь оказался тоже понятия не имел.
Айдан - Кареглазый мальчик, светлого цвета волос, роста не высокого, выглядел оборванцем, как и все здесь.

Наш обычный отдых - это было мечтать у протекающей рядом реки Толка.

• Скажи, Джек, что ты будешь делать... если у тебя было бы богатство?
• Я бы каждый день ходил в театры, посещал цирки. Купил бы саблю, женился бы. В общем ни в чём себе не отказывал бы. А что бы делал...

Перебив, спросил Айдан:
- А если бы было свобода, что делал бы тогда?
Не заметив, как меня перебили, в миг ответил:
- А на что мне свобода, если богатства нет! Я бы искал клады, разбойничал!
И неумолим был тот пыл, что вёл меня в рассказ, о том какие из себя свободные, великолепные эти разбойники!
К концу дня, я всё же усмирил свой пыл и спросил:
- Айдан, что сделал бы со своим богатством?
Айдан взглянул мельком и ответил:
- Ничего. Я не хочу быть богатым, не желаю жить в гнусных и душных домах. Я люблю этот лес, эту реку — от них от них я никуда не уйду.
Это был последний разговор с Айданом.

В нашем приюте бушевала эпидемия в то время, немало детей, матерей умерло. Айдан не стал исключением.
В моей памяти лишь этот разговор, его безвинное лицо. Он не должен был умереть. Мне хотелось бы поменяться с ним местами. Но прошлое неизменно.

В 12 лет меня усыновила миловидная, с пышными, светлыми волнистыми волосами женщина, лет 35. Стройная, атлетичная.
Звали её Весна (Имя восходит к праславянскому слову *vesna, которое в свою очередь имеет отношение к времени года)
Весна была своенравна, но поддерживающая во всём. Была меланхолична, но легка в мыслях.
Она была из тех людей, кто не хотел нянчится с маленьким ребёнком, она не хотела нянчится с мужем, из - за этого она и взяла меня из приюта в 12 лет. И нянчится как сам факт не надо, и участие мужа, ради ребёнка тоже необходимости нет. Убила двух зайцев - ничего не сказать.
Она отличалась, неестественным на тот момент, теплым отношением ко мне. Была строга, но не позволяла себе лишнего. Она стала мне настоящей матерью.
Моя мать - родом из Югославии (Сербия). Она же забрала меня в Сербию.
Учиться я пошёл в Сербскую православную великую гимназию в Нови-Саде.

"Фасад украшен декоративными элементами, характерными для эклектики. Над входом размещена надпись: «Барон Милош Баич — сербскому народу».
Территория вокруг здания оформлена в стиле позднего ренессанса и включает две большие садовые площадки.
Внутри особенно выделяется Торжественный зал, стены и потолок которого богато украшены. На стенах размещены скульптурные изображения исторических и религиозных деятелей:
Савы Буковича, Милоша Баича, короля Александра и святого Саввы"

Подростковый период
(1993 - 1998 г)​

Школа не имела полного образования, было лишь 4 года обучения. Однако для этого вполне хватало на тот момент, чтобы поступить дальше.
Сказать было нечего о тех временах. Боль глушила все эмоции. Всю память о школе. Во мне лишь было угрызение совести. Потому что я не погиб с Айданом или вместо него.
В 17 лет поступить мне удалось в Университет в Нови-Саде.

"Центральный кампус университета раскинулся на берегу Дуная, в непосредственной близости от крепости Петроварадин (которую иногда называют «Гибралтаром на Дунае») и старого центра города.
Это место с особой атмосферой, где историческое наследие гармонично сочетается с современной университетской инфраструктурой"
В Нови-Садском университете тоже был широкий выбор факультетов: технический, педагогический, естественных наук и математики, медицинский, юридический, а ещё академия художеств.
Выбрал я медицинское направление. Мне хотелось спасать жизни.
В университете я отошёл от старого бремени. Вспоминал лишь изредка.
Тем не менее учёба была томной. Интереса в учёба совсем не было.

Юность
(1998-2010 г)

24 марта 1999 года​

Сербия высоты чуть страшится, но поднимается всё же
Под облака мутно-розовые и дрожит в серебряной мгле,
Становясь похожей на трепетные кроны берёзовые.
Сербия вспенивает над мглой сияющие вершины
Горные сиреневым цветом.
Утро.
Мама будит меня вместе с восходом (6:30). Пробуждение от маминого голоса всегда было для меня особенным моментом. Тихий шепот, нежный и заботливый, проникал в моё сознание, словно утренний свет, пробивающийся сквозь занавески. Мама знала, как важно разбудить меня именно так, чтобы день начался с ощущения тепла и любви.
Плохого настроения не бывало от пробуждения никогда, до момента похода на учёбу.
Учёба также была блеклой, однако сегодня была среда, и половина недели уже позади.
В мыслях было размышление о планах на конец недели.... а именно
Посещение первого театра, не только в Сербии, но и в моей жизни! Со времён разговора с Айданом, мои взгляды не поменялись, чего не сказать о желании быть бунтарём.
Поездка должна быть совместная с мамой.
До полудня.
Проходил 3й час обучения.. Миомир Вукобратович - преподаватель математики, на доске выписывал, то в чём понятия я не имею. К тому моменту, давалось всё со скрежетом в зубах. Действительно, математика за тем нужна, чтобы привести голову в порядок. Но в моей как будто и нечего приводить.
После полудня.
Выбравшись с учёбы, я осмотрел природу здешних мест. Университет и вся природа вокруг слепила своей весенней красотой. Ветер уже согревал к этому времени. Снег потихоньку "утекал" прочь, до осени.
Какое же замечательное время - Весна.
А потом вдруг появился велосипедист с выпученными от ужаса глазами и сказал:
- Что вы здесь делаете? Что вы здесь делаете? Началась война!

Едва ли не первый раз в жизни я испытал страх, буквальный страх за свою жизнь.
В первые дни ощущения войны не было, оно появилось позже, когда над Белградом летали белые фонари, город был затемненным, а на площадях рисовали улицы и крыши,
чтобы ввести противника в заблуждение. Но обстановка с каждым днем становилась всё более военизированной.
Это может показаться кому-то странным и даже смешным, но было ощущение, что мы вступаем в героическую эпоху, в масштабные времена, когда можно проявить себя.
Мы действительно любили свою страну и хотели сделать для нее что-то.
Сначала было непонятно, что происходит. Но атмосфера сразу стала военная, на Нови Саде стояли танки.

Войска НАТО без предупреждения напали на Югославию. Белград, Приштина, Ужице, Нови-Сад, Крагуевац, Панчево, Подгорица и другие подверглись ударам с воздуха.
Первые дни войны мы встретили с некой надеждой на то, что она пройдет быстро.. Но всё оказалось с точностью до наоборот.
В моей памяти отсчет войны пошел ровно через месяц после ее начала. Было инфантильное мышление, буд-то бомбардировка - лишь мера предупреждения.
И никто полноценно воевать не будет. И как же я был не прав.
Война только только набирала обороты. Жители Югославии, шли кто куда. Кто иммигрировал, кто воевал. Принуждения воевать не было.
В то время Сербию наводнили иммигранты и их всех под чистую отправили на фронт.
С мамой мы уже в конце недели решили иммигрировать, в Россию. Россия решительно осуждала действия войск НАТО и буквально была готова принять беженцев.
Русский и сербский относятся к славянским языкам, поэтому в них действительно много похожих слов. К тому же старшее поколение и даже люди среднего возраста учили в школе русский, однако на достаточно хорошем уровне выучили его далеко не все.
Поэтому с иммиграцией мы определились без колебаний. Однако планы нарушили обороты войны.
Война нещадно била по городам, по мирным жителям. Наверное желание помочь, несло меня на войну.
Вы себе не представляете, какие тогда были ощущения.
Сейчас ведь все уверены, что мы сильная страна и мы всех победим?
А тогда это было в сто крат больше. Нам это еще в школе внушили.
Ну и у взрослых было такое же убеждение.
Я поступил в распоряжение на службу албано-югославской границы. В этот момент в Косово пытались прорваться именно через эту границу.
Оказавшись тут, резко патриотизм иссяк. На границе постоянно перемещались военные врачи. Вытаскивали и живых, и мертвых. Изувеченные тела. Судьбы. Семьи.
Однако пути назад не было. Начался ускоренный курс подготовки. Обучали нас, меня и пару десяток человек на медиков. Живучесть среди них была на равне с солдатами, защищающие нас от бомбардировок.
Командиры - словно воспитатели из приюта Святого патрика. Только жёстче, настойчивее, не терпящие слабости, отказов.
При этом они прекрасно разбирались в своём деле, этого стоило признать. Да и в целом, люди пришедшие сюда - знали и понимали: куда попали, что на них возложено. Но на глазах - лишь страх.
Помимо стандартных тяжелых тренировок, нас обучали оказывать первую помощь. Это действительно важный опыт.

Спустя 2 недели, мы были отправлены на боевое задание. А именно забирать раненых:
На подъезде к линии соприкосновения, нас ожидала бомбардировка. Две машины из трех были сразу выведены из строя. В последней же машине находилось 5 человек. Всего же было 13 солдат. Один из них был командир. Команда была дана резко, громко и чётко: покинуть автомобиль. Мы ринулись к машинах, которые уже были разорваны и горели, словно они горели уже минимум час.
Мы не могли ничего сделать, кроме как смотреть на лица, тела, части тел, тех кто сгорел в миг.
Именно это и есть ужас войны. Секунда и нет ничего.
День же этот завершился после вывоза тел. Постель, единственное, что хотелось. Но сна в помине не было.
Следующий день начался с очередного боевого задания: снова 3 машины. 13 человек. Осознание, что всё может повториться - било струёй по голове.
Все 3 машины, 13 человек добрались до линии фронта, там ожидала мобильная группа, которая постоянно вытаскивала раненых солдат.
Погружая людей в машину, с отсутствием рук, вывернутым животом, пулевыми и осколочными ранениями, было трудно не глядеть в их пустые, серые глаза.
День изо дня не менялся, но равнодушие взяло всё за меня. Я выполнял ровно то - что требовалось.
После 2 х месяцев меня комиссовали - по ранению. Но службу продолжил в мобильных фельдшерских пунктах.
10 июня, спустя 4 месяца после начала войны, спустя сотню погибших и раненых война закончилась.
Ближе к июлю мы были собраны выезжать домой. Я не имел понятие, как поживает, та, что ждёт меня.
Письма к линии фронта не возили. Из - за бомбардировок по всей территории страны - гонять машину ради них - никто не хотел.
Белград. Нынешние виды лишь излучали жуткую пустоту. Разруха. Смерть. Боль. Так и была на каждой улице, в каждом доме.
Однако выходя к тропе, на горизонте которой видел свой дом, меня покинули всякие эмоции.

Вдали идёт солдат,
взирая на тропу,
что привела его же к раю;
в раю встречала же особа,
что матерью звалась;
Обняв,
в слезах разлуки,
в грезах надежды -
- себя же обманув;​

Объятие, которому конца видеть не хотелось. Слёзы, которые бились из себя. Вера - которая, освещала весь дом.
Шла минута, час.. ноги жутко болели, после ранения, но если отпустить - боль будет лишь сильнее.
Я лишь размышлял, как тяжело было маме, которая каждый день ждала меня. Боясь, не то что завтра не наступит,
а то что не ступлю я на порог.
Я в этот момент лишь понимал, что мог потерять, то что у меня было сейчас. И не желая отпускать - лишь сжал ещё сильнее.
Днями мы говорили, мы буквально изливали души. И так боялись, что нас не покинет эхо войны.

Прошёл месяц.
Наступал экономический кризис в Сербии.
Мы вернулись к теме иммиграции и переехали в Россию, решив оставить войну позади.
В планах - врачебная деятельность. Опыт и желание помогать, желание жить вновь загорелось.

Итог:
Мой персонаж отличается - своим происхождением, жизненным путём.
Способности: Оказание врачебной помощи.
Черты характера: Инфантильность, импульсивность.
Уникальные навыки: боевой опыт врача.