Ада Лихтенберг
26 лет, 3 марта 2000 года
drive.google.com
Женский
Католицизм
Немка
Отец:
Фридрих Клаус Майер (Friedrich Klaus Maier) — архитектор, родом из Баварии.
Мать:
Бригитта Хелена Майер (Brigitta Helena Maier), урождённая Вебер — преподавательница немецкого языка и литературы, родом из Гейдельберга.
Строгий, но со стилем. Ада предпочитает чёткие линии, монохромную гамму (чёрный, белый, серый, тёмно-синий) и качественные ткани. Никаких рюшек или небрежности — только продуманная минималистичная элегантность. Носит длинные пальто, свитера крупной вязки, прямые брюки, грубые ботинки или лодочки на низком ходу. Причёска — гладкий низкий пучок или ровный пробор, волосы всегда ухожены. Выглядит старше своих лет, держится с холодным достоинством.
На пальцах правой руки — следы от ожога. На тыльной стороне обеих кистей и запястьях — россыпь мелких неровных шрамов от костра. Всё это — память об одной ночи в поездке с друзьями, когда Ада неловко потянулась к открытому огню. Ожог на пальцах оказался самым глубоким. Мелкие шрамы на кистях и запястьях остались от искр и горячих углей. Ада не прячет их. Для неё эти шрамы — не увечье, а напоминание: «Без шрамов не бывает историй».
Высшее медицинское (глубокие самостоятельные знания + год практики в городской больнице)
Ада родилась 3 марта 2008 года в семье немецких интеллектуалов, живущих в России. Отец, Фридрих Майер, потомственный архитектор из Баварии, прививал дочери любовь к порядку, форме и функциональности. Мать, Бригитта Майер, преподаватель литературы, воспитала в ней уважение к слову и тишине. С пелёнок Ада росла в двуязычной среде — немецкий и русский звучали в доме одинаково естественно. По воскресеньям семья ходила в католический храм. Имя Ада выбрали в честь прабабушки со стороны отца — Ады Майер, которая работала медсестрой в военном госпитале.
В детском саду Аду называли «маленькой фрау» — она никогда не плакала на людях, аккуратно складывала игрушки и могла часами рассматривать атлас по анатомии. Отец брал её на свои стройки — она заворожённо смотрела, как из хаоса рождается порядок. Мать читала ей на ночь Гёте и Рильке, но Ада больше любила сидеть в тишине, перерисовывая схемы человеческого тела из старых энциклопедий. Она не была замкнутой — просто избирательной. И очень ответственной.
В 12 лет жизнь Ады была размеренной. В 14 умер отец — сердце остановилось внезапно. Ада замкнулась, но не сломалась. Учёба стала её убежищем. В 16, сразу после окончания школы с отличием, ушла и мать — долгая болезнь. Ада осталась одна. Денег на платное обучение не было. Но было железное решение: она станет врачом. Ада перешла на домашнее обучение — скачивала медицинские учебники на русском и немецком, смотрела лекции, тренировалась на муляжах. К 17 годам её заметили. Она пришла в городскую больницу с папкой своих конспектов и попросила дать шанс. Её взяли. 4 года работы в приёмном покое, ночные дежурства, сложные пациенты — всё это закалило её. После чего, 5 лет путешествия, упираясь на отдых для себя.
Сегодня Аде 26. Теперь же Ада отправилась в свободное плавание — новые знакомства, спонтанные компании, ночные разговоры. Всё то, чего у неё не было в подростковом возрасте, настигло её. Недавно в поездке с друзьями неловко потянулась к костру и получила ожог и шрамы. Руки заживают, но Ада не жалеет: «Без шрамов не бывает историй». Она до сих пор не знает, кем хочет стать, но точно поняла одно — жизнь не стоит на месте.
Ада планирует пробовать себя в разных государственных структурах. Ей интересно понять, где её медицинское образование, дисциплина, немецкая основательность и умение держать удар принесут максимальную пользу. «Только пробовать, искать и двигаться дальше».
Сегодня Ада не одна. Она вышла замуж за
Эриха Лихтенберг и взяла его фамилию. Потеряв свою кровную семью в раннем возрасте — сначала отца, затем мать, — она долгое время жила с ощущением, что корни обрублены. Но встреча с Эрихом всё перевернула. Он не пытается её «исцелить» или «спасти». Он просто рядом. И этого Аде достаточно. Этот день стал для неё самым счастливым: потеряв свою семью, она наконец обрела новую — свою собственную. Как и прежде, Ада продолжает искать себя, учиться новому и пробовать разное. Но теперь каждый вечер она возвращается не в пустую квартиру, а домой. К человеку, с которым можно разделить и тишину, и шрамы от костра, и планы на будущее. Жизнь продолжается. И она только начинается.
