ПРИНЯТО РЕШЕНИЕ Кассационная жалоба №11

[Николай Смирнов]

В Президиум Верховного суда
От:
Исполняющего обязанности советника прокурора Кутузовского Федерального округа
юриста 3-го класса
Смирнова Николая Михайловича
моб.тел. +7 933 943 30 14
электронная почта smirnovlive@prosecutor-office.ru​

Кассационная жалоба
(КАССАЦИОННОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ)
на оправдательный приговор Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2026 года по уголовному делу № 05-ОП-207/2026-СКВС в отношении Вилсон Ф.Ф. и Вилсон О.К.
​

Исполняющий обязанности советника прокурора Кутузовского федерального округа, юрист 3-го класса Смирнов Николай Михайлович, реализуя полномочия, предоставленные статьями 38, 40, 41 Федерального конституционного закона от 24 октября 2025 года № 64-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», статьями 38, 40, 41 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от 24 октября 2025 года № 74-ФКЗ, а также статьями 28, 29 Федерального закона от 25 июля 2025 года № 14-ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации», изучив материалы уголовного дела № 05-ОП-207/2026-СКВС, оправдательный приговор Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2026 года, постановленный судьёй Майоровым А.Д., а также руководствуясь принципом законности и задачами прокуратуры по обеспечению верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, приносит настоящее кассационное представление.​

ПРЕДМЕТ ОБЖАЛОВАНИЯ
Настоящее представление приносится на оправдательный приговор Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2026 года по уголовному делу № 05-ОП-207/2026-СКВС, которым: Вилсон Феликс Феликсович признан невиновным и оправдан в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 80 Уголовного кодекса Российской Федерации, за отсутствием в деянии состава преступления; Вилсон Ольга Кареновна признана невиновной и оправдана в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 80 Уголовного кодекса Российской Федерации, за отсутствием в деянии состава преступления. Сторона обвинения полагает, что указанный приговор постановлен с существенным нарушением норм материального и процессуального права, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а правовая оценка деяния произведена без учёта фундаментальных положений уголовно-правовой доктрины о длящемся преступлении.
Настоящий оправдательный приговор был оглашён судьёй Майоровым А.Д. в открытом судебном заседании 30 июня 2026 года, вступил в законную силу с момента его провозглашения в соответствии с озвученной резолютивной частью, и его копия была направлена на мою служебную электронную почту для оформления документации, в связи с чем он подлежит кассационному обжалованию в установленный законом семидневный срок.

ДОПУСТИМОСТЬ И СВОЕВРЕМЕННОСТЬ КАССАЦИОННОГО ПРЕДСТАВЛЕНИЯ
В соответствии с частью 1 статьи 38 ФКЗ «О судебной системе», право кассационного обжалования судебного решения принадлежит государственному обвинителю. Согласно статье 40 ФКЗ «О судебной системе», кассационная жалоба или представление на приговор или иное решение суда первой или второй инстанции могут быть поданы в течение семи дней с момента вынесения приговора или иного решения суда. Приговор постановлен 30 июня 2026 года. Настоящее представление подаётся в установленный законом семидневный срок и подлежит рассмотрению по существу.

ПРАВОВЫЕ ОСНОВАНИЯ ОТМЕНЫ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ
Статья 43 ФКЗ «О судебной системе» устанавливает исчерпывающий перечень оснований отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке. К ним относятся: существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона; несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела; нарушение либо неправильное применение норм права или неправильное истолкование закона. Сторона обвинения утверждает, что оправдательный приговор от 30 июня 2026 года содержит все три указанных основания, каждое из которых в отдельности и все они в совокупности влекут его безусловную отмену.

ДОКТРИНАЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ: ХАЛАТНОСТЬ КАК ДЛЯЩЕЕСЯ ПРЕСТУПЛЕНИЕ

Теоретические основы учения о длящемся преступлении - Прежде чем перейти к анализу конкретных ошибок, допущенных судом первой инстанции, необходимо изложить теоретико-правовую базу, на которой строится позиция стороны обвинения. Суд в своём приговоре полностью проигнорировал учение о длящемся преступлении, что привело к фундаментально неверной квалификации деяния. В науке отечественного уголовного права под длящимся преступлением понимается такое преступное деяние, которое характеризуется непрерывным осуществлением состава в течение более или менее продолжительного времени. В отличие от одномоментного преступления, которое считается оконченным в момент наступления общественно опасных последствий, длящееся преступление начинается с момента совершения первого акта преступного действия или бездействия и продолжается до тех пор, пока не наступит юридический факт, прекращающий преступное состояние. Классическая триада признаков длящегося преступления включает: Первый признак — непрерывность. Преступное деяние осуществляется непрерывно в течение всего периода его совершения. Применительно к бездействию это означает, что лицо непрерывно не исполняет возложенную на него обязанность. Бездействие не прерывается на ночь, на выходные, на период отпуска. Оно длится постоянно — двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю — до тех пор, пока обязанность не будет исполнена либо не отпадёт. Второй признак — единство. Несмотря на продолжительность во времени, длящееся преступление рассматривается как единое деяние. Оно не складывается из множества эпизодов, не образует совокупности, не делится на самостоятельные составы. Это одно преступление, растянутое во времени. Третий признак — особый момент окончания. Длящееся преступление оканчивается не в момент наступления первого общественно опасного последствия, а в момент прекращения преступного состояния. Таким моментом может быть: явка с повинной, задержание виновного, исполнение обязанности, отпадение обязанности, пресечение бездействия вмешательством уполномоченных органов, а также — и это ключевой тезис настоящего представления — процессуальная фиксация завершения преступного бездействия в форме утверждения обвинительного заключения и направления уголовного дела в суд.

Халатность как классический пример длящегося преступления - в доктрине уголовного права халатность, выражающаяся в форме бездействия, традиционно рассматривается как одно из наиболее характерных длящихся преступлений. Данная позиция основывается на следующих теоретических постулатах. Во-первых, обязанность действовать, возложенная на должностное лицо законом, носит не разовый, а постоянный характер. Начальник учреждения обязан обеспечивать правопорядок не в какой-то конкретный день или час, а постоянно — в течение всего срока пребывания в должности. Каждый день, каждый час, каждую минуту, пока он занимает должность, на нём лежит эта обязанность. И каждый день, каждый час, каждую минуту, пока он её не исполняет, — он бездействует. Во-вторых, общественно опасные последствия халатности могут наступать не одномоментно, а последовательно, по мере развития причинной цепочки. Первое последствие — создание условий для преступления. Второе — собственно преступление, ставшее возможным в этих условиях. Третье — невыявление преступления. Четвёртое — повторное преступление. Все эти последствия — звенья одной цепи, порождённой единым длящимся бездействием. В-третьих, момент окончания халатности не может определяться моментом наступления первого последствия, поскольку это противоречило бы сущности бездействия как формы преступного поведения. Бездействие — это не событие, а состояние. И прекращается оно не тогда, когда наступило последствие, а тогда, когда само бездействие юридически зафиксировано и прекращено.

Момент окончания длящегося преступления: процессуальная концепция - в теории уголовного процесса и уголовного права выделяется несколько подходов к определению момента окончания длящегося преступления. Сторона обвинения придерживается процессуальной концепции, согласно которой длящееся бездействие должностного лица считается оконченным в момент утверждения прокурором обвинительного заключения и направления уголовного дела в суд. Данная позиция обосновывается следующим. Первое. Утверждение обвинительного заключения — это акт государственной власти, который юридически фиксирует: обязанность должностным лицом НЕ ИСПОЛНЕНА. С этого момента длящееся бездействие трансформируется из длящегося факта объективной действительности в зафиксированный процессуальный факт. Преступление перестаёт длиться — оно становится предметом судебного разбирательства. Второе. Обвинительное заключение в соответствии с частью 2 статьи 30-2 УПК РФ должно содержать указание на время совершения преступления. Применительно к длящемуся преступлению «время совершения» — это не момент наступления последствий, а период, в течение которого осуществлялось бездействие. Начало периода — момент, когда обязанность должна была начать исполняться, но не исполнялась. Окончание периода — момент, когда бездействие было пресечено процессуальным актом. Третье. Только такой подход обеспечивает правильное исчисление сроков давности, предусмотренных статьёй 32 УК РФ. Если считать преступление оконченным в момент наступления первого последствия (3 июня 2026 года), то срок давности на момент рассмотрения дела судом уже истёк — прошло более восемнадцати дней. Но если считать его оконченным в момент утверждения обвинительного заключения (27 июня 2026 года), то срок давности не истёк и дело подлежит рассмотрению по существу. Четвёртое. Процессуальная концепция соответствует конституционному принципу неотвратимости ответственности и не позволяет виновным лицам уходить от ответственности, ссылаясь на то, что срок давности истёк, пока они продолжали бездействовать.

Применение учения о длящемся преступлении к фабуле настоящего дела - Применительно к настоящему делу учение о длящемся преступлении приводит к следующим выводам. Начало преступления. Преступное бездействие подсудимых началось не 3 июня 2026 года — в день первого эпизода. Оно началось ранее — с того момента, когда подсудимые, вступив в должности 10 мая 2026 года, должны были организовать систему контроля в учреждении, но не сделали этого. Именно с этого момента начинается длящееся бездействие. Отсутствие системы контроля — это не разовое упущение. Это состояние, которое длилось с 10 мая непрерывно, включая и период 3–5 июня, когда оно привело к тяжким последствиям. Содержание бездействия. Бездействие подсудимых выражалось не в том, что они «не присутствовали в ночную смену». Оно выражалось в том, что они не создали условий, при которых преступления были бы невозможны либо немедленно выявлены: не организовали ежедневный просмотр записей с камер, не ввели обязательное составление рапортов о каждом случае применения силы, не завели журналы учёта, не наладили систему немедленного доклада от дежурной смены к руководству. Все эти элементы отсутствовали не ситуативно — вечером 3 июня, — а постоянно. Это и есть длящееся бездействие. Продолжение бездействия после наступления последствий. Даже после событий 3–5 июня бездействие подсудимых продолжалось. Уголовное дело № 05-ОП-092 в отношении Климова было возбуждено 19 июня. Эта информация стала известна руководству УФСИН. Но и тогда подсудимые не приняли мер: не провели служебную проверку, не усилили контроль в ИК-7, не отстранили виновных лиц. Их бездействие продолжалось вплоть до вмешательства Следственного комитета. Окончание преступления. По мнению стороны обвинения, длящееся бездействие подсудимых окончено 27 июня 2026 года — в момент вынесения постановления № 05-ОП-207/18 о передаче уголовного дела прокурору для направления в суд и утверждения обвинительных заключений № 05-ОП-207/16 и № 05-ОП-207/17. Именно этот процессуальный акт зафиксировал: обязанность не исполнена, бездействие установлено, дело подлежит судебному рассмотрению.

Процессуальное значение момента окончания длящегося преступления для сроков давности - Согласно статье 32 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли следующие сроки: для преступлений средней тяжести — двенадцать дней, для тяжких — восемнадцать дней. Часть 2 статьи 80 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок шесть лет, что в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 12 УК РФ относит данное преступление к категории тяжких. Таким образом, срок давности по настоящему делу составляет восемнадцать дней. Если исчислять срок давности с 3–5 июня 2026 года, как это имплицитно делает суд первой инстанции, то на момент вынесения приговора 30 июня 2026 года этот срок истёк. Однако такой подход является ошибочным, поскольку не учитывает длящийся характер преступления. При правильном исчислении — с 27 июня 2026 года (момент утверждения обвинительного заключения) — срок давности не истёк, и препятствий для рассмотрения дела по существу и постановления обвинительного приговора не имеется.

ФАКТОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ: ОШИБКИ СУДА ПРИ ОЦЕНКЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ
Оправдательный приговор содержит ряд фактических утверждений, которые не соответствуют материалам дела либо основаны на их выборочной и неполной оценке. Ниже приводится детальный разбор каждого из таких утверждений.

Ошибка в вопросе о сроке пребывания подсудимых в должности - Суд в приговоре указывает: «подсудимые вступили в занимаемые должности 10 мая 2026 года, то есть на момент событий их фактический срок работы в должности составлял менее одного месяца». Данный довод является юридически несостоятельным. Ни один нормативный правовой акт Российской Федерации не устанавливает «испытательного срока», «периода адаптации» или «льготного периода» для должностных лиц, в течение которого они освобождались бы от обязанностей, возложенных на них законом. Напротив, статья 14 Федерального закона № 66-ФЗ императивно гласит: «Руководство учреждением исполнения уголовных наказаний осуществляется начальником учреждения исполнения уголовных наказаний». С момента вступления в должность. Не через месяц. Не через год. С момента. Более того, срок «менее одного месяца» — это не обстоятельство, исключающее ответственность, а обстоятельство, её подтверждающее. Если за этот срок подсудимые не смогли организовать контроль — значит, они не исполнили свои обязанности. Если они считали, что контроль организован, но он оказался фиктивным — значит, они отнеслись к обязанностям недобросовестно. В обоих случаях налицо признаки состава халатности. Принятие судом этого довода означало бы создание опаснейшего прецедента: любое вновь назначенное должностное лицо в течение первого месяца работы может безнаказанно не исполнять свои обязанности, ссылаясь на «адаптационный период». Это прямо противоречит принципу неотвратимости ответственности и создаёт угрозу для безопасности граждан.

Ошибка в вопросе о распределении обязанностей в ночное время - Суд указывает: «Непосредственный контроль за несением службы в ночные смены возложен на заместителя начальника ИК-7 и начальника отдела охраны и надзора. Указанные должностные лица к уголовной ответственности не привлечены». Данный вывод суда основан на ошибочном толковании принципа персональной ответственности руководителя. Возложение части функций на заместителей и начальников отделов не снимает ответственности с руководителя учреждения. Это вытекает из самой природы единоначалия, на котором строится деятельность учреждений уголовно-исполнительной системы. Статья 14 ФЗ № 66-ФЗ говорит о «руководстве учреждением» как о единой функции, осуществляемой начальником. Заместители и начальники отделов — это инструменты реализации этой функции, а не самостоятельные субъекты, подменяющие руководителя. Вилсон Ф.Ф. как начальник учреждения был обязан: организовать работу заместителя, контролировать исполнение им обязанностей и нести ответственность за результат. Если заместитель не обеспечил контроль в ночную смену — это означает, что начальник не организовал его работу надлежащим образом. Ответственность начальника не исключается наличием заместителя — она дополняется ответственностью за ненадлежащую организацию работы заместителя. Непривлечение к ответственности иных лиц не исключает ответственности подсудимых. Каждый отвечает за свои действия (бездействие) самостоятельно. Более того, то обстоятельство, что непосредственные контролёры не привлечены к ответственности, может свидетельствовать о неполноте предварительного расследования, но не об отсутствии вины подсудимых.

Ошибка в вопросе о причинно-следственной связи - Суд делает вывод: «прямая причинно-следственная связь между бездействием подсудимых и наступившими последствиями отсутствует. Последствия наступили в результате прямых преступных действий сотрудников Климова Е.Г. и Яковлева С.А.». Данный вывод представляет собой наиболее грубую юридическую ошибку и свидетельствует о непонимании правовой природы халатности. В теории уголовного права причинная связь при бездействии имеет существенную специфику по сравнению с причинной связью при действии. Когда лицо действует — оно само запускает причинную цепочку. Когда лицо бездействует — оно НЕ ПРЕРЫВАЕТ причинную цепочку, запущенную иными факторами, хотя обязано было это сделать. Применительно к халатности это означает: причинная связь между бездействием должностного лица и наступившими последствиями не является прямой в том смысле, в каком является прямым удар ножом. Она является опосредованной — через создание условий, в которых стало возможным совершение преступления другими лицами. Но от этого она не перестаёт быть юридически значимой. Напротив, именно такое опосредованное влияние и образует объективную сторону халатности. Доктринально это выражается через концепцию «необходимого условия» (conditio sine qua non). Суть концепции: мысленно удаляем бездействие должностного лица из цепочки событий и смотрим — наступили бы последствия? Если без этого бездействия последствия не наступили бы — значит, бездействие является необходимым условием их наступления, то есть находится с ними в юридически значимой причинной связи. Применим эту концепцию к настоящему делу. Мысленно предположим, что начальник колонии организовал ежедневный просмотр записей с камер видеонаблюдения. В этом случае первый же эпизод — избиение Лом Алексея 3 июня в 19:26 — был бы выявлен немедленно. Климов был бы задержан, отстранён от службы. Последующие эпизоды — в 19:49 и 5 июня — просто не произошли бы. Мысленно предположим, что ведётся журнал применения физической силы. Отсутствие записей в журнале при наличии видеозаписей — немедленно выявленное нарушение. Сотрудник привлечён к ответственности, новые эпизоды предотвращены. Мысленно предположим, что начальник УФСИН провела внеплановую проверку ИК-7 после получения информации о деле Климова. Системные нарушения вскрыты, приняты кадровые решения, контроль усилен. В каждом случае мысленное добавление надлежащего исполнения обязанностей приводит к выводу: последствия не наступили бы. Следовательно, бездействие является необходимым условием последствий. Следовательно, причинная связь имеется. Утверждение суда о том, что «последствия наступили в результате прямых преступных действий Климова и Яковлева», не исключает, а подтверждает ответственность подсудимых. Да, непосредственными причинителями вреда были Климов и Яковлев. Но они смогли это сделать только потому, что подсудимые создали для этого условия. Именно в этом и состоит уголовно-правовая сущность халатности.

Ошибка в вопросе о субъективной стороне - Суд указывает: «Судом не установлено, что подсудимые знали либо могли знать о готовящихся преступлениях. Доказательств того, что руководство получало жалобы на действия Климова и Яковлева до событий 3–5 июня, в материалах дела не содержится». Данный вывод суда свидетельствует о непонимании различия между умышленной и неосторожной формой вины. Халатность — это неосторожное преступление. Её субъективная сторона, в соответствии со статьёй 10-6 УК РФ, состоит не в знании о преступлении, а именно в незнании, которое является результатом преступной небрежности. Формула небрежности, закреплённая в части 3 статьи 10-6 УК РФ, звучит так: «лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия». Ключевое слово в этой формуле — «должно было». Должно было — это объективный критерий. Он определяется обязанностями, возложенными на лицо законом и должностным положением. Подсудимые должны были предвидеть, что отсутствие контроля приведёт к преступлениям. Это их профессиональная обязанность. И то, что они не предвидели, — не оправдание, а констатация небрежности. Таким образом, то обстоятельство, что подсудимые «не знали о готовящихся преступлениях», — не основание для оправдания, а квалифицирующий признак субъективной стороны вменяемого им преступления. Если бы они знали и бездействовали — это было бы соучастие или злоупотребление. Но они не знали именно потому, что не организовали контроль. И это незнание — результат их преступной небрежности. Кроме того, суд оставил без внимания тот факт, что один из подсудимых — Вилсон Ф.Ф. — обладал информацией о склонности Климова к насилию. В протоколе допроса он показал: «Данный сотрудник ранее уже привлекался к дисциплинарной ответственности за нарушения, связанные с применением физической силы». Это знание обязывало его усилить контроль. Он этого не сделал. Суд не дал данному обстоятельству никакой оценки.

Ошибка в вопросе о дисциплинарном характере нарушений - Суд делает вывод: «Нарушения, допущенные подсудимыми при организации контроля, не содержат признаков уголовно наказуемого деяния, а образуют состав дисциплинарного проступка». Этот вывод игнорирует квалифицирующий признак, отличающий дисциплинарный проступок от преступления, — наступление тяжких последствий. Разграничение дисциплинарного проступка и уголовно наказуемой халатности производится именно по признаку последствий. Те же самые действия, не повлёкшие последствий, — дисциплинарный проступок. Те же самые действия, повлёкшие существенное нарушение прав граждан, — часть 1 статьи 80 УК РФ. Те же самые действия, повлёкшие тяжкие последствия, — часть 2 статьи 80 УК РФ. В данном деле последствия налицо и не оспариваются судом: Физический вред пяти гражданам. Лом А., Саламов Р., Яковлев И. теряли сознание от ударов, что в соответствии с примечанием к статье 68 УК РФ образует признак тяжкого вреда здоровью. Ковалев В. и Качегарин Л. были принуждены к драке, что создало реальную угрозу их здоровью. Нарушение конституционных прав. Статья 17 Конституции РФ — право на жизнь. Статья 18 Конституции РФ — достоинство личности и запрет пыток. Статья 31 Конституции РФ — право на охрану здоровья. Все эти права были нарушены в результате преступлений, ставших возможными из-за бездействия подсудимых. Подрыв авторитета государственной власти. В соответствии с примечанием 3 к статье 76 УК РФ, это обстоятельство признаётся существенным нарушением охраняемых законом интересов государства. При наличии таких последствий деяние не может квалифицироваться как дисциплинарный проступок. Оно образует состав преступления, предусмотренного частью 2 статьи 80 УК РФ.

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: СУЩЕСТВЕННЫЕ НАРУШЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА
Нарушение принципа оценки доказательств - Статья 21 УПК РФ устанавливает, что каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела. Суд первой инстанции, перечислив в приговоре доказательства, фактически не дал им оценки. В приговоре отсутствует анализ следующих вопросов: почему показания подсудимых, признавших вину, отвергаются судом; почему показания свидетеля Вилсон А.О. о состоянии контроля в учреждении не принимаются во внимание; почему видеозаписи, зафиксировавшие насилие, не учитываются при решении вопроса о наличии тяжких последствий; почему факт привлечения Климова к дисциплинарной ответственности ранее оставлен без правовой оценки. Отсутствие мотивированной оценки доказательств является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.

Несоответствие приговора требованиям законности, обоснованности и мотивированности - Статья 59 УПК РФ требует, чтобы приговор был законным, обоснованным, мотивированным и справедливым. Статья 5 ФКЗ «О судебной системе» конкретизирует эти требования. Судебный акт признаётся: законным — если он вынесен с соблюдением норм процессуального права и основан на правильном применении норм материального права; обоснованным — если он опирается на установленные судом фактические обстоятельства, подтверждённые допустимыми, относимыми и достаточными доказательствами; мотивированным — если он содержит установленные судом фактические обстоятельства, доказательства, на которых основаны выводы суда, мотивы, по которым иные доказательства отвергнуты, доводы сторон и причины, по которым они приняты либо отклонены, правовую квалификацию и логическую взаимосвязь между фактами, нормами права и выводами. Оправдательный приговор от 30 июня 2026 года не соответствует ни одному из этих требований. Он незаконен, так как основан на неправильном применении статьи 80 УК РФ, не учитывающем длящийся характер халатности и концепцию причинной связи при бездействии. Он необоснован, так как выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела: суд утверждает, что подсудимые «предпринимали организационные меры», игнорируя их собственные показания о том, что система контроля отсутствовала. Он немотивирован, так как не содержит анализа доводов стороны обвинения, не объясняет причин отклонения признательных показаний подсудимых, не даёт правовой оценки видеозаписям как доказательствам тяжких последствий.

Неправильное применение норм материального права - Судом неправильно применены следующие нормы материального права. Статья 5 УК РФ (принцип вины) истолкована судом как требующая установления факта осведомлённости подсудимых о готовящихся преступлениях. Однако данная статья запрещает объективное вменение — ответственность за невиновное причинение вреда. Невиновное причинение вреда — это ситуация, когда лицо НЕ ДОЛЖНО БЫЛО И НЕ МОГЛО предвидеть последствия. В данном деле подсудимые ДОЛЖНЫ БЫЛИ И МОГЛИ предвидеть последствия своего бездействия — именно это образует неосторожную форму вины. Суд же истолковал статью 5 как требующую умышленной формы вины для халатности, что прямо противоречит статье 10-4 УК РФ. Статья 80 УК РФ (халатность) не применена судом, несмотря на установленность всех элементов состава: бездействия, недобросовестности, тяжких последствий и причинной связи между ними. Статьи 7, 14 Федерального закона № 66-ФЗ признаны судом нарушенными, однако эти нарушения квалифицированы как дисциплинарный проступок, без учёта наступивших тяжких последствий.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ВЫВОДЫ
На основании вышеизложенного сторона обвинения приходит к следующим выводам.
Первое. Оправдательный приговор от 30 июня 2026 года основан на ошибочном представлении о халатности как об одномоментном преступлении и игнорирует доктрину длящегося преступления, в соответствии с которой бездействие подсудимых являлось длящимся с момента вступления в должность до момента утверждения обвинительного заключения 27 июня 2026 года.
Второе. Судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в отсутствии оценки доказательств и немотивированности приговора.
Третье. Судом неправильно применены нормы материального права — статьи 5 и 80 Уголовного кодекса РФ, статьи 7 и 14 Федерального закона № 66-ФЗ.
Четвёртое. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе предварительного следствия и подтверждённым в судебном заседании. При таких обстоятельствах оправдательный приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение.



На основании изложенного, руководствуясь статьями 38–44 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» (№ 64-ФКЗ), статьями 38–44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (№ 74-ФКЗ), статьями 28–29 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» (№ 14-ФЗ),

​

ПРОШУ:

1. Кассационное представление удовлетворить.
2. Отменить оправдательный приговор Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2026 года по уголовному делу № 05-ОП-207/2026-СКВС в отношении Вилсон Феликса Феликсовича и Вилсон Ольги Кареновны.
3. Передать уголовное дело № 05-ОП-207 на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.
4. При новом рассмотрении учесть правовую позицию стороны обвинения о длящемся характере преступления, предусмотренного частью 2 статьи 80 УК РФ, моменте его окончания с утверждением обвинительного заключения и наличии причинно-следственной связи между бездействием подсудимых и наступившими тяжкими последствиями.



К исковому заявлению прилагаю:
Копию служебного удостоверения

Смирнов Николай Михайлович
30.06.2026​

 

[Slavyan(Дмитрий)]

 

[Slavyan(Дмитрий)]