ОЖИДАЕТ РАССМОТРЕНИЯ Кассационная жалоба № 206

К

Константин Падва

Суетолог
ИГРОК
Регистрация:18.09.2025
Сообщения:125
Реакции:12
Баллы:95
В Президиум Верховного Суда
Заявитель (истец): Люцифер Марк Сергеевич
Эл. почта: flazy6846@rmrp.ru
Моб. телефон: +79243620649
Представитель: адвокат Падва Константин Евгеньевич,
удостоверение № 308-067, реестровый № АД-0028
Эл. почта: internshipgov@rmrp.ru
Моб. телефон: +79828000880
​



Кассационная жалоба на решение Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации
Дело № АД-239/2026-СКВС
на решение Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2026 года
​

Решением Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2026 года по делу № АД-239/2026-СКВС в удовлетворении исковых требований Люцифера Марка Сергеевича к Следственному комитету Российской Федерации в лице Председателя Следственного комитета Российской Федерации Прайда И.В. о признании незаконным приказа № 513-ца от 8 августа 2026 года в части лишения специального звания «полковник юстиции», восстановлении в специальном звании и обязании внести изменения в учётные документы отказано.
С решением не согласен полностью. Полагаю, что оно подлежит отмене по основаниям, предусмотренным статьёй 43 и статьёй 44-1 Федерального конституционного закона «О судебной системе» № 64-ФКЗ, а именно: несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом; нарушение либо неправильное применение норм материального права; нарушение норм процессуального права. Одновременно судебный акт не отвечает ни одному из требований, установленных статьёй 5 названного Федерального конституционного закона, - законности, обоснованности и мотивированности. Вместе с решением обжалуются также определения, вынесенные судом 15 ноября 2026 года об отказе в удовлетворении заявленных ходатайств: об исключении доказательств, о признании обстоятельств преюдициальными, об отводе судьи, о направлении запроса о действующей редакции закона и о применении мер процессуального характера. Эти определения предопределили содержание мотивировочной части решения и подлежат проверке одновременно с ним.
Отдельно сообщаю, что жалоба на действия председательствующего судьи по настоящему делу ранее направлена в ВККС. Её предмет - поведение судьи, предмет настоящей жалобы - законность решения; они не заменяют друг друга.
Общий порок обжалуемого решения состоит в том, что суд не проверил оспариваемый акт, а составил его заново: основание, которого в приказе нет, введено судом; нарушение присяги, которое стало аргументом в прошлом деле № ГД-197/2026-СКВС, было повторно учтено судом. В связи с этим вопрос об увольнении был вновь рассмотрен; законность ведомственного положения, которым суд воспользовался, проверять отказался. Ubi iudex non verificat, ibi iudicium non est - где суд не проверяет, там нет правосудия. Оспариваемым приказом № 513-ца от 8 августа 2026 года в качестве основания указаны статьи 9 и 12 Федерального закона «О Следственном комитете» № 88-ФЗ, а также рапорт № 260-708-1 от 7 августа 2026 года. Никакого иного основания приказ не содержит; это обстоятельство установлено самим судом и изложено в описательной части решения.
Вся мотивировочная часть решения построена на другом документе - постановлении прокуратуры Рублёвского федерального округа № 3671 от 15 июля 2026 года. Суд указал: «постановлением прокуратуры Рублёвского федерального округа № 3671 от 15.07.2026 Люцифер М.С. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 80 Уголовного кодекса Российской Федерации… Указанное обстоятельство образует отрицательный мотив, предусмотренный п. 9 ч. 1 ст. 12 Федерального закона „О Следственном комитете“ № 88-ФЗ». Таким образом, суд признал законным акт по основанию, которое в этом акте не названо. Приказ № 513-ца на постановление № 3671 не ссылается, постановление в приказе не упомянуто, и в материалах дела отсутствует документ, которым орган связал бы одно с другим, а более того в рамках рассмотрения дела № ГД-197/2026-СКВС было установлено, что увольнение Люцифера М.С. было осуществлено на основании его личного заявления, а не в связи с утратой доверия со стороны работодателя. Стоит учитывать, что суд не вправе дополнять оспариваемый акт основанием, которого в нём нет. Такое дополнение означает, что суд не проверяет акт, а создаёт его заново - вместо органа публичной власти и за пределами своих полномочий. Non quod dictum est, sed quod factum est, inspicitur - судят о том, что сделано, а не о том, что следовало сделать. Проверке подлежит изданный акт, а не тот, который, по мнению суда, следовало издать.
Показательно, что в деле № ГД-197/2026-СКВС суд пришёл к прямо противоположному выводу, признав аналогичный приказ незаконным именно потому, что «оспариваемый приказ не содержит мотивировки, не указывает фактические обстоятельства и нормы права, на которых он основан». Приказ № 513-ца содержит ту же формулу - и тот же вывод суд не сделал. Этот же порок воспроизведён в решении дважды: суд сослался на нарушение Присяги, хотя приказ № 513-ца такого основания не содержит. Сначала приказ дополнен постановлением прокуратуры, затем - нарушением Присяги. Оба основания введены судом самостоятельно, при рассмотрении вопроса, который касаться увольнения не мог. Следует учитывать и хронологию, установленную самим судом. Приказ № 872 издан 27 июля 2026 года. Решение по делу № ГД-197/2026-СКВС вынесено 2 августа 2026 года. Кассационное определение Президиума по жалобе № 190 - 8 августа 2026 года в 1:52. Приказ № 513-ца издан 8 августа 2026 года после 1:52, важным разграничением является, то что он был издан в ту же ночь. Постановление № 3671 датировано 15 июля 2026 года, то есть существовало и до приказа № 872, и до первого дела. Если оно образовывало основание для лишения звания, оно должно было быть указано уже в первом приказе и заявлено в первом деле. Оно не было указано ни там, ни там. Post hoc non est propter hoc - «после» не значит «вследствие»; но и обратное верно: то, что появляется только после судебного акта, не может считаться его причиной. Суд признал установленным, что истец «признан виновным в совершении преступления», и что «совершение преступления и нарушение присяги являются основанием для лишения специального звания». Виновность лица в совершении преступления устанавливается исключительно вступившим в законную силу приговором суда. Постановление прокурора о наложении уголовного штрафа приговором не является и виновности не устанавливает: оно разрешает вопрос о привлечении к ответственности в особом порядке, но не заменяет судебного установления вины. In dubio pro reo - при сомнении - в пользу обвиняемого; и уж во всяком случае сомнение не может быть восполнено актом, который вину не устанавливает. Приравняв постановление прокуратуры к приговору, суд допустил неправильное применение норм материального права. Это истолкование положено в основу решения, поскольку именно из него выведен «отрицательный мотив». Если виновность не установлена приговором, то и вывод об отрицательном мотиве, и вывод о нарушении Присяги лишены доказательственной основы. Тем самым нарушено и требование обоснованности судебного акта, закреплённое в пункте 2 части 2 статьи 5 Федерального конституционного закона № 64-ФКЗ: обоснованным акт признаётся, если он опирается на установленные судом фактические обстоятельства, подтверждённые допустимыми, относимыми и достаточными доказательствами. Постановление прокурора о штрафе достаточным доказательством виновности не является по своей природе. Статья 9 Федерального закона «О Следственном комитете» № 88-ФЗ содержит исчерпывающий перечень случаев увольнения в связи с утратой доверия: непринятие мер по предотвращению и урегулированию конфликта интересов; участие на платной основе в деятельности органа управления коммерческой организации; осуществление предпринимательской деятельности; нарушение Присяги и совершение иных прямо названных в законе деяний. Халатность, предусмотренная частью 1 статьи 80 Уголовного кодекса Российской Федерации, в этом перечне не названа. Следовательно, халатность не может выступать основанием увольнения в связи с утратой доверия, а значит, и основанием лишения специального звания. Суд этот перечень расширил, указав, что «совершение преступления» является основанием для лишения звания. Между тем расширительное толкование исчерпывающего перечня недопустимо: expressio unius est exclusio alterius - названо одно, значит, исключено другое. В законе перечислено только определённое, иное не допускается. Отдельно подчёркиваю: суд не указал, какой именно пункт статьи 9 вменён истцу. В решении нет ни названного пункта, ни описанного деяния, ни даты, ни места, ни способа. Норма применена как ссылка, а не как основание. Norma sine facto non applicatur - норма без факта не применяется.
Показательно, что в деле № ГД-197/2026-СКВС суд установил: «Ответчиком не применялась процедура увольнения в связи с утратой доверия, предусмотренная ст. 9 Федерального закона „О Следственном комитете“ № 88-ФЗ». Это обстоятельство не изменилось и к 8 августа 2026 года. Не установлено и то обстоятельство, без которого пункт 9 части 1 статьи 12 Федерального закона № 88-ФЗ не применяется вовсе.Указанная норма допускает лишение специального звания при освобождении сотрудника от должности по отрицательным мотивам. Истец уволен по собственной инициативе, что прямо отражено в решении и установлено вступившими в законную силу судебными актами по делу № ГД-197/2026-СКВС. Приказ об изменении основания увольнения с собственной инициативы на отрицательные мотивы в деле отсутствует. Суд этот вопрос не исследовал и в решении не разрешил, ограничившись утверждением, что постановление прокуратуры «образует отрицательный мотив».Это противоречит правовой позиции, уже сформулированной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации по кассационной жалобе № 190: увольнение по основанию, предусмотренному частью 2 статьи 8 Федерального закона № 88-ФЗ (по собственной инициативе), не является увольнением по отрицательным мотивам, а процедура, предусмотренная статьёй 9, в отношении истца не применялась. Res judicata pro veritate accipitur - вступившее в законную силу решение принимается за истину.
Отрицательный мотив увольнения и преступление - не одно и то же, оно представляется разными правовыми контекстами. Первое относится к основанию прекращения службы, второе - к поведению лица. Подмена одного другим означает, что правовая цепочка «отрицательный мотив - увольнение по отрицательным мотивам - лишение звания» разорвана в первом звене, и суд этого не заметил или не пожелал заметить.
Определением от 15 ноября 2026 года в удовлетворении ходатайства о неприменении пункта 5.2 Положения «Об особенностях прекращения службы и восстановления в Следственном комитете Российской Федерации», утверждённого приказом № 364-ца от 9 марта 2026 года, отказано со ссылкой на то, что вопрос законности положения не относится к предмету заявленных требований и подлежит разрешению в ином судебном производстве.
Через несколько страниц того же решения суд этим положением воспользовался: «Ссылка в приказе № 513-ца на ст. 9 и 12 ФЗ № 88-ФЗ с учетом Положения приобретает конкретное содержание».
Таким образом, суд отказался проверять акт и одновременно применил его для придания смысла ссылкам в оспариваемом приказе. Одно из двух: либо акт применяется, и тогда проверяется, либо не применяется, и тогда на него нельзя опираться. Совмещение этих позиций в одном решении несовместимо с требованием законности. Nemo iudex in causa sua - никто не судья в своём деле; суд не может одновременно уклоняться от проверки акта и основывать на нём вывод. Пункт 5.2 Положения разрешает Председателю Следственного комитета принимать решения, «в том числе отступающие от правил, установленных настоящим Положением», не называя ни условий, ни пределов такого отступления. Ведомственный акт, наделяющий должностное лицо правом отступать от собственных правил без объяснения причин, не может расширять перечень оснований, установленный федеральным законом, и не может служить обоснованием лишения специального звания. Ubi ius incertum, ibi ius nullum - где право неопределённо, там права нет. Пункт 2.1
При этом, стоит учесть факт того, что суд признал недобросовестность ответчика и не сделал из этого выводов. В решении указано: «суд относится критически к тому обстоятельству, что информация о совершении истцом преступления и об оплате штрафа, известная ответчику, не была заявлена в ранее рассматривавшихся делах… ответчик при рассмотрении предыдущих дел не раскрыл в полном объёме основания, по которым истец лишается специального звания, что повлекло принятие судебных актов без учета всех юридически значимых обстоятельств. Такое поведение ответчика не может быть признано добросовестным». И далее: «Однако данное обстоятельство само по себе не влечёт незаконности приказа № 513-ца».
Это противоречие суд не устранил. Если судебные акты по делу № ГД-197/2026-СКВС приняты без учёта юридически значимых обстоятельств вследствие недобросовестного поведения ответчика, то ответчик не мог извлекать из собственного недобросовестного поведения преимущество в новом деле. Nemo auditur propriam turpitudinem allegans - никто не может ссылаться на собственную недобросовестность как на основание преимущества. Признание недобросовестности и отказ от её правовых последствий означает, что суд описал порок и оставил его без последствий. По смыслу пункта 3 части 2 статьи 5 Федерального конституционного закона № 64-ФКЗ акт мотивирован лишь тогда, когда выводы суда логически следуют из установленных обстоятельств. Здесь установленное обстоятельство и вывод друг другу противоречат. То же касается довода о недоведении приказа. Суд установил: «порядок доведения приказа до сведения сотрудника ответчиком не соблюден» - и одновременно указал, что «довод истца о недоведении приказа до его сведения сам по себе не влечет незаконности приказа». Суд установил факт нарушения и лишил его юридического значения, не объяснив, почему именно оно значения не имеет. Недоведение акта до сведения адресата лишило истца возможности своевременно обжаловать приказ, то есть затронуло не формальность, а содержание права на защиту.
В решении указано, что представитель истца - адвокат Падва К.Е. - «после получения третьего предупреждения о недопустимости нарушения порядка в судебном заседании продолжил нарушать порядок, в связи с чем удален из зала судебного заседания». Фактически основанием удаления послужило возражение представителя против высказываний представителя ответчика, а не нарушение порядка. Возражение относительно действий председательствующего подлежит занесению в протокол судебного заседания - то есть закон допускает такое возражение и требует его фиксировать, а не наказывать за него. Судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон, что прямо закреплено в статье 4.2 Федерального конституционного закона № 64-ФКЗ. Удаление представителя лишило сторону истца возможности участвовать в исследовании доказательств и представлять возражения, то есть нарушило принцип, а не только процедуру. Audiatur et altera pars - да будет выслушана и другая сторона. Удаление состоялось до окончания исследования доказательств и до прений, в связи с чем истец был поставлен в положение, при котором его позицию, по существу, никто не изложил. Тем самым нарушено и требование статьи 4.4 Федерального конституционного закона № 64-ФКЗ: суд создаёт необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления, предоставленных им прав. Удаление представителя создало условия для одной стороны и устранило их для другой.
Одновременно с решением обжалуются определения, вынесенные судом 15 ноября 2026 года по заявленным ходатайствам. Эти определения неразрывно связаны с решением: каждое из них предопределило содержание мотивировочной части, и каждое является самостоятельным нарушением. Поскольку отдельного порядка их обжалования Федеральный конституционный закон «О судебной системе» № 64-ФКЗ не устанавливает, их законность проверяется при рассмотрении настоящей жалобы на решение. Оценка каждого отказа даётся исходя из того, какое значение он имел для вывода суда. Causa causae est causa causati - причина причины есть причина следствия.
Отказ в удовлетворении ходатайства об исключении доказательств. Суд отказал, указав, что вопрос законности ведомственного положения не относится к предмету требований, а истребованные документы «содержат сведения, позволяющие суду всесторонне рассмотреть дело по существу». Этот отказ противоречив по своей конструкции. Суд одновременно признал документы относимыми (иначе он не мог бы их использовать) и уклонился от проверки того акта, на котором основано их доказательственное значение. Относимость без допустимости - половина оценки: документ может быть сколь угодно относимым и при этом недопустимым. Отказ лишил истца возможности оспорить допустимость доказательств до того, как они были положены в основу решения. Само ходатайство было единственным процессуальным средством такой проверки, и оно отклонено без исследования приведённых в нём оснований. Ссылка на то, что документы истребованы по ходатайству самого истца, несостоятельна. Истребование документа и признание его допустимым - разные процессуальные действия: сторона вправе требовать приобщения документа и одновременно возражать против его использования как доказательства, этот аргумент был заявлен в ходе судебного заседания. А иное означало бы, что любое истребование автоматически легитимирует содержание документа.
Отказ в признании обстоятельств преюдициальными. Суд указал, что в деле № ГД-197/2026-СКВС рассматривались требования по факту лишения звания при увольнении по собственному желанию, тогда как в настоящем деле разрешается вопрос о лишении звания по отрицательным мотивам, и что предмет и основания требований различны. Этот отказ основан на подмене понятия. Преюдиция установленные обстоятельства и лиц, в отношении которых они установлены. Различие формулировок требований не отменяет того, что обстоятельство «истец уволен по собственной инициативе» установлено вступившим в законную силу судебным актом в отношении тех же лиц. Более того, отказ внутренне опровергается самим решением: суд признал, что постановление прокуратуры образует отрицательный мотив, но не установил, что основание увольнения изменилось. То есть суд отверг преюдицию по вопросу, который затем разрешил произвольно. Следствие отказа существенно: установленное обстоятельство было низведено до «иного доказательства», подлежащего оценке наравне с рапортом заинтересованного лица. Тем самым вступивший в законную силу судебный акт был уравнен по силе с документом, составленным ответчиком, что противоречит статье 3.1 Федерального конституционного закона № 64-ФКЗ.
Отказ в удовлетворении заявления об отводе судьи. Суд отказал, указав на отсутствие данных о личной заинтересованности и на отсутствие оснований, предусмотренных № 64-ФКЗ. Отвод заявлялся по мотиву личной заинтересованности. Однако № 64-ФКЗ названного закона говорит не только о личной заинтересованности в узком смысле, но и об обязанности судьи избегать всего, что могло бы вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности.
Отказ в применении мер процессуального характера и в признании ответчика не представившим доказательства. Суд занёс заявления ответчика в протокол и одновременно отказал в требованиях о признании ответчика не представившим доказательства и об учёте распределения бремени доказывания. Суд при этом удовлетворил требование о недопущении представления ответчиком новых документов без раскрытия их реквизитов и ознакомления истца. Тем самым суд фактически признал, что ответчик представляет документы без раскрытия, - и всё же отказал в выводе о недоказанности.
Изложенные нарушения соответствуют основаниям, предусмотренным статьёй 43 и статьёй 44-1 Федерального конституционного закона «О судебной системе» № 64-ФКЗ, а также требованиям статьи 5 того же закона, и влекут отмену решения. Несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела: вывод о наличии отрицательного мотива основан на документе, не указанном в оспариваемом приказе; вывод о нарушении Присяги основан на основании, которого приказ не содержит; обстоятельство освобождения от должности по отрицательным мотивам не устанавливалось.
Нарушение и неправильное применение норм материального права: статья 9 Федерального закона «О Следственном комитете» № 88-ФЗ применена расширительно; пункт 9 части 1 статьи 12 того же закона применён без установления освобождения от должности по отрицательным мотивам; постановление прокуратуры приравнено к приговору суда; ведомственное Положение применено как основание расширения перечня, установленного федеральным законом.
Нарушение норм процессуального права: представитель истца удалён из зала судебного заседания; признание факта принято без удостоверения в протоколе.
Нарушение статьи 3.3 Федерального конституционного закона № 64-ФКЗ: суд не вправе при вынесении решения основываться на документах, не приобщённых к материалам дела в установленном порядке.
Нарушение статьи 5 Федерального конституционного закона № 64-ФКЗ: судебный акт не является ни законным, ни обоснованным, ни мотивированным, а в силу части 3 указанной статьи несоответствие хотя бы одному из этих требований влечёт отмену.
Нарушение норм процессуального права при разрешении ходатайств: отказы в исключении доказательств, в признании обстоятельств преюдициальными, в отводе судьи, лишили сторону истца возможности осуществлять права, предусмотренные статьёй 4.2 Федерального конституционного закона № 64-ФКЗ, и привели к разрешению дела без проверки оснований оспариваемого акта.
Сообщаю также о нарушении порядка разрешения заявленных ходатайств. В удовлетворении ходатайства о признании обстоятельств, установленных судебным актом по делу № ГД-197/2026-СКВС, отказано со ссылкой на различие предмета и оснований требований. Между тем Президиум Верховного Суда Российской Федерации по кассационной жалобе № 190 оставил решение по делу № ГД-197/2026-СКВС без изменения, то есть подтвердил выводы о том, что истец уволен по собственной инициативе, процедура увольнения в связи с утратой доверия не применялась, а основания для лишения звания отсутствовали. Эти обстоятельства установлены в отношении тех же лиц.
Различие номера и даты приказа не создаёт нового обстоятельства: приказ № 513-ца воспроизводит ту же формулу, что и отменённый приказ № 872. Bis de eadem re agere non licet - нельзя дважды вести спор об одном и том же. Суд эти акты приобщил, но оценил их как «иные доказательства», не придав установленным ими обстоятельствам значения обязательных. Такая оценка противоречит статье 3.1 Федерального конституционного закона № 64-ФКЗ, согласно которой вступившие в законную силу постановления федеральных судов обязательны для всех без исключения органов государственной власти, должностных лиц и подлежат неукоснительному исполнению.
На основании изложенного

прошу:​
1. отменить решение Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2026 года по делу № АД-239/2026-СКВС полностью;
2. направить дело на новое рассмотрение в ином составе суда;
3. при новом рассмотрении учесть, что основанием оценки законности приказа № 513-ца могут служить только те основания, которые в нём указаны, а расширение перечня, установленного статьёй 9 Федерального закона «О Следственном комитете» № 88-ФЗ, недопустимо;
4. разрешить вопрос о применении пункта 5.2 Положения, утверждённого приказом № 364-ца от 9 марта 2026 года, с проверкой его соответствия федеральному закону;
5. учесть при новом рассмотрении правовую позицию, изложенную в решении по делу № ГД-197/2026-СКВС и подтверждённую Президиумом Верховного Суда Российской Федерации по кассационной жалобе № 190.
6. рассмотреть настоящую жалобу в единой логике с жалобой № 205 на действия председательствующего судьи, поскольку обстоятельства, установленные при рассмотрении той жалобы, являются самостоятельным основанием для отмены обжалуемого решения.

К исковому заявлению прилагаю:
1. копия решения Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2026 года;
2. материалы дела №239;
3. копия паспорта истца;
4. копия доверенности;
5. копия удостоверения адвоката.

Падва К.Е.,
Люцифер М.С.

16.11.2026​
 
Последнее редактирование:

Personalize

Верх Низ