В ПРОИЗВОДСТВЕ Иск №243

[#hAUN]

В Судебную коллегию Верховного суда

Государственный обвинитель: юрист 3-го класса Князев Матвей Алексеевич
Сотрудник управления по надзору за исполнением федерального законодательства прокуратуры
моб.тел. +7 992 293 41 13
электронная почта qwyrtys@rmrp.ru
​

ПРОТЕСТ
на решение суда первой инстанции, по признанию невиновным и признанием доказательств недопустимым, решение от 31.08.2026 по иску №960, УД-960/2026-МГС
​

30 августа 2026 государственный обвинитель обратился в МГС с прокурорским запросом,о назначение судебного заседания

Решением МГС от 31.08.2026 по иску № 960 заявленные требования истца о признании виновным Мансори.Д отклонены полностью

Суд установил, что Мансори Д. не виновен в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.80 Уголовного кодекса.

С данным решением суда не согласен полностью

Полагаю, что данное решение суда незаконно и необоснованно и подлежит отмене полностью по следующим основаниям:

Стороной защиты было подано ходатайство об исключении из доказательств протокола допроса. В суде адвокат сослался на ст 33 УПК, но он не является должностным лицом. Суд указывает, что отсутствие подписи защитника не позволяет суду убедиться в ознакомлении с ним, однако на прикрепленной видеозаписи к допросу видно,что защитник был в полном объеме ознакомлен с протоколом. Считаю,что в протоколе указано присутствие защитника в полном объеме.

Стороной защиты было подано ходатайство об исключении протокола экспертизы . Считаю,что экспертиза проведенена в рамках УПК. Отсутствие в заключении сведений об экспертном учреждении не является существенным нарушением, если в заключении указаны данные об эксперте , что позволяет суду проверить его компетентность. Ссылка на «общие методические рекомендации» без указания конкретной методики не является нарушением, в заключение были указаны методы.Согласно ст. 40.4 УПК , основанием для экспертизы является наличие неопределённости, устранимой специалистом. В данном деле такая неопределённость имелась: необходимо было установить факт редактирования видеозаписи и удаления звука. Следователь обоснованно назначил экспертизу для устранения этой неопределённости.

Ч. 1 ст. 80 УК РФ (халатность) не требует доказывания умысла. Достаточно установить, что лицо не проявило должной внимательности и предусмотрительности, что привело к нарушению прав или законных интересов.

Факт предоставления видеозаписи без аудиодорожки сам по себе свидетельствует о ненадлежащем исполнении обязанностей. Сотрудник обязан был проверить качество записи перед отправкой ( ст. 10.4 ПК).
Судья не дал оценки тому, что отсутствие звука на видеозаписи лишило прокуратуру возможности провести полную проверку действий сотрудника, что является существенным нарушением законных интересов государства.
Даже если не доказано, что редактирование произвёл именно Мансори, он несёт ответственность за сохранность и целостность служебной видеозаписи, так как является её владельцем и ответственным лицом.


На основании изложенного, прошу:

1) Решение МГС от 31.08.2026 по иску № 960 отменить

2) Признать Мансори Д. Виновным в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.80 Уголовного кодекса

​

К исковому заявлению прилагаю:

Копию служебного удостоверения - Гиперссылка

Копию приговора Московского городского суда от 31 августа 2026 по делу №960 Гиперссылка

Князев Матвей Алексеевич
02.09.2026​

 

[Яков Шекельман]

 

[zagranzxx]

в Судебную коллегию Верховного суда Российской Федерации
от судьи Московского городского суда Рея Ноа Кристоферовича​

ДОКЛАД​

Мною, судьей Московского городского суда Реем Ноа Кристоферовичем, 31 августа 2026 года был вынесен оправдательный приговор по уголовному делу № 02-ОПУ-5186 (судебное производство № УД-960/2026-МГС) в отношении Мансори Дениса Александровича, обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 80 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть в халатности. Суть обвинения сводилась к тому, что Мансори Д.А., являясь сотрудником УГИБДД, 20 августа 2026 года в рамках исполнения требования прокуратуры № 5166 от 19.08.2026 предоставил видеозапись своих служебных действий без аудиодорожки, чем нарушил часть 4 статьи 10 Процессуального кодекса и тем самым, по мнению следствия, повлек существенное нарушение законных интересов государства В ходе судебного следствия стороной защиты были заявлены два ходатайства о признании доказательств недопустимыми, которые были судом удовлетворены, что и послужило основанием для оправдания подсудимого. Первое ходатайство касалось протокола допроса подозреваемого Мансори Д.А. от 24 августа 2026 года. В этом протоколе факт участия адвоката Гурина Тимофея Владиславовича в следственном действии был зафиксирован, однако сам адвокат не поставил свою подпись в протоколе. Государственный обвинитель Князев М.А. в судебном заседании не оспаривал данное обстоятельство и фактически согласился с тем, что подпись защитника в протоколе отсутствует, то есть признал наличие данного процессуального нарушения. Таким образом, прокурор сам подтвердил, что протокол допроса оформлен ненадлежащим образом. Суд, оценивая данное обстоятельство, исходил из того, что адвокат был указан как участник следственного действия, но отсутствие его подписи не позволяет с достоверностью установить факт его ознакомления с содержанием протокола, что создает неустранимое сомнение в достоверности данного доказательства. Наличие видеофиксации не заменяет собой письменной формы протокола, которая является обязательной для соблюдения процессуального порядка. Суд не может признать протокол допустимым доказательством только на том основании, что в записи виден адвокат, если сам письменный документ не подтверждает его ознакомление и согласие с содержанием. Второе ходатайство защиты касалось заключения эксперта № ЭЗ//262-608-1 от 26 августа 2026 года. Судом было установлено, что данное заключение имеет существенные нарушения процессуального порядка его оформления. В заключении отсутствовало полное и конкретное наименование экспертного учреждения, в котором проводилась экспертиза. Вопреки доводам апелляционного протеста, указание на «Лабораторию Главного следственного управления Следственного комитета России по Арбатскому ФО» без полного наименования государственного учреждения, наделенного правом производства экспертиз, не позволяет суду проверить его процессуальный статус и компетенцию. Кроме того, экспертом не была приведена конкретная методика, которая применялась им при исследовании; он лишь сослался на общие нормативные правовые акты и методические рекомендации без указания конкретной применённой методики, что не позволяет суду проверить обоснованность сделанных выводов. Также в нарушение п.4 ст. 40 Уголовно-процессуального кодекса основанием для назначения экспертизы указано постановление следователя, тогда как надлежащим основанием является наличие неопределенности, устранимой специалистом. Все эти нарушения в совокупности лишили суд возможности проверить достоверность выводов эксперта и послужили основанием для признания заключения эксперта недопустимым доказательством. Помимо процессуальных нарушений, судом были установлены и фактические обстоятельства, ставящие под сомнение виновность Мансори Д.А. В ходе судебного следствия было выяснено, что доступ к видеозаписи имели не менее трех человек: сам Мансори Д.А., начальник отдела собственной безопасности Злая В.Г., которая в силу своих должностных обязанностей имела доступ к записи и занималась ее передачей по запросам, а также адвокат Левицкий М.К., который получал запись и мог с ней работать. При этом все указанные лица отрицали факт редактирования видеозаписи. Экспертиза, впоследствии исключенная из материалов дела, установила лишь сам факт редактирования, но не определила, кем именно и при каких обстоятельствах оно было произведено. Таким образом, даже если признать факт редактирования установленным, причастность именно Мансори Д.А. к этому редактированию осталась недоказанной, поскольку круг лиц, имевших доступ к записи, был шире, чем один лишь подсудимый. Следствием не была проверена версия о том, что редактирование могло быть произведено иными лицами, имевшими доступ к записи, что является неустранимым сомнением в виновности подсудимого. Кроме того, суд принял во внимание, что обвинением не представлено доказательств наступления каких-либо существенных последствий от действий Мансори Д.А. Для квалификации деяния по статье 80 Уголовного кодекса необходимо, чтобы неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей повлекло за собой существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. В данном случае прокурорская проверка состоялась в полном объеме, уголовное дело было возбуждено, предварительное расследование проведено и передано в суд для рассмотрения по существу. Проверка не была сорвана, государственные органы выполнили свои функции, и никаких реальных негативных последствий для государства или граждан не наступило. Таким образом, суд пришел к выводу, что в действиях Мансори Д.А. отсутствует состав преступления, поскольку не доказаны ни его вина в форме неосторожности, ни наличие существенных последствий, ни причинно-следственная связь между его действиями и предполагаемым вредом. Доводы прокурора о том, что отсутствие сведений об учреждении не является существенным нарушением, что конкретная методика не обязательна к указанию и что халатность не требует умысла, суд находит несостоятельными, поскольку данные нарушения являются теми процессуальными гарантиями, которые обеспечивают право подсудимого на защиту и достоверность доказательств, а отсутствие последствий исключает сам состав преступления. С учетом изложенного, прошу Судебную коллегию Верховного суда Российской Федерации учесть пояснения по делу при рассмотрении протеста.​

03.09.2026
Рей Н.К.
​