Евгений Брянцев
Суетолог
ИГРОК
Регистрация:03.03.2025
Сообщения:335
Реакции:21
Баллы:90
В Судебную коллегию Верховного суда ПФО
Истец: Виктор Сомов
моб.тел. отсутствует
электронная почта viktor_2005@rmrp.ru
Представитель истца: Евгений Брянцев
моб.тел. отсутствует
электронная почта azazellodeleon@rmrp.ru
Истец: Виктор Сомов
моб.тел. отсутствует
электронная почта viktor_2005@rmrp.ru
Представитель истца: Евгений Брянцев
моб.тел. отсутствует
электронная почта azazellodeleon@rmrp.ru
Апелляционная жалоба
на решение Московского городского суда от 25 июня 2026 года
на решение Московского городского суда от 25 июня 2026 года
Я, Евгений Брянцев, являясь поверенным гражданина Виктора Сомова, ответчика по гражданскому делу № ГД-548/2026-МГС, выражаю не согласие моего доверителя с решением Московского городского суда от 25 июня 2026 года, вынесенным судьей Милтоном Арсением Демьяновичем, которым права моего доверителя были грубо нарушены, а само решение является незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в полном объеме.
В производстве суда находилось исковое заявление Наксиро Ямато Сэйдзировича о причинении мне вреда с использованием огнестрельного оружия, однако суд, вопреки требованиям статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, неправильно определил юридическую природу спора, рассматривая его в рамках гражданского судопроизводства, тогда как фактические обстоятельства указывают на наличие признаков преступления, предусмотренного статьей 38 Уголовного кодекса Российской Федерации, что подтверждается медицинским заключением № 90 и видеозаписью с нагрудной камеры истца. В соответствии с частью 1 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса, суд правомочен признать лицо виновным в совершении преступления и назначить наказание, однако судья Милтон А.Д., приняв дело к производству, фактически подменил собой органы предварительного следствия, нарушив правила подследственности, установленные статьей 27 Уголовно-процессуального кодекса, согласно которой предварительное следствие по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 38 УК РФ, производится следователями Следственного комитета, а не рассматривается в порядке искового производства судьей единолично.
Кроме того, судом первой инстанции были проигнорированы фундаментальные процессуальные нарушения, допущенные самим истцом при подаче иска. Истец Наксиро Ямато Сэйдзирович, вопреки требованиям статьи 23 Уголовно-процессуального кодекса и общим правилам идентификации участников процесса, приложил к исковому заявлению и ко всем своим ходатайствам не копию паспорта, как того требует закон, а копию служебного удостоверения судьи Верховного Суда Российской Федерации. Тем самым истец сознательно выступал в процессе не как физическое лицо, в классическом понимании этого статуса, защищающее свои гражданские права, а как должностное лицо, используя свой служебный статус для оказания давления на суд и придания своим требованиям дополнительного веса. Данное обстоятельство является грубейшим нарушением принципа равенства сторон, закрепленного статьей 4 Уголовного кодекса, и недопустимо в гражданском судопроизводстве, где стороны должны выступать как равные субъекты, а не как носители властных полномочий. Согласно статье 11 Уголовно-процессуального кодекса, потерпевшим признается физическое лицо, которому преступлением причинен вред, однако его личность должна быть удостоверена документом, удостоверяющим личность , а не служебным удостоверением, которое подтверждает лишь должностное положение. Использование служебного удостоверения вместо паспорта является злоупотреблением правом и свидетельствует о том, что истец пытался придать иску характер публично-правового требования, что недопустимо при взыскании морального вреда как частного гражданского требования. В связи с этим исковое заявление Наксиро Ямато Сэйдзировича должно было быть оставлено без рассмотрения на основании пункта 1 статьи 22-1 Уголовно-процессуального кодекса, а именно отсутствие надлежащего повода для возбуждения производства, однако суд проигнорировал данное нарушение и принял иск к производству, чем грубо нарушил процессуальный закон.
Первым и наиболее вопиющим нарушением является отказ суда в удовлетворении ходатайства господина Сомова о назначении судебной видеотехнической экспертизы, которое было заявлено им через адвоката Ангасизза А.А. в соответствии со статьей 12 Уголовно-процессуального кодекса, гарантирующей право на защиту. В ходатайстве было обоснованно указано, что качество и ракурс записи не позволяют однозначно идентифицировать лицо, запечатленное на ней, как личность Виктора Сомова, что требует специальных познаний, предусмотренных статьей 40 Уголовно-процессуального кодекса, однако суд, сославшись на «достаточность качества видеозаписи», отказал в проведении экспертизы, чем грубо нарушил право гражданина Сомова на представление доказательств, закрепленное пунктом 3 статьи 12 Уголовно-процессуального кодекса. В своем определении судья Милтон указал, что видеозапись позволяет визуально идентифицировать Виктора Сомова, однако данное утверждение является субъективным мнением судьи, не обладающего специальными познаниями в области видеотехники, что прямо противоречит статье 19 Уголовно-процессуального кодекса, которая требует, чтобы доказательства оценивались с точки зрения допустимости и достоверности, а не по усмотрению судьи. Более того, в нарушение статьи 46 Уголовно-процессуального кодекса, которая обязывает суд рассматривать ходатайства сторон, суд не привел мотивированных оснований для отказа в назначении экспертизы, ограничившись формальной отпиской, что фактически лишило возможности моего доверителя оспорить подлинность видеозаписи, которая, по моему убеждению, могла быть смонтирована или сфальсифицирована истцом, что подтверждается моими сомнениями в условиях съемки, которые могли повлиять на отображение антропометрических признаков.
Вторым грубейшим нарушением процессуального законодательства является отказ суда в вызове и допросе в качестве свидетеля гражданина Игоря Игоревича Киски, который, как ранее указывалось в ходатайстве, непосредственно запечатлен на видеозаписи и обладает сведениями о событиях, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела, что соответствует требованиям статьи 13 Уголовно-процессуального кодекса о том, что свидетелем является лицо, которому могут быть известны обстоятельства, имеющие значение для дела. Суд, однако, проигнорировал это ходатайство, удовлетворив лишь вызов свидетелей, заявленных истцом, чем нарушил принцип состязательности сторон, предусмотренный статьей 3 Уголовно-процессуального кодекса, который устанавливает, что суд должен обеспечивать равные возможности для стороны обвинения и защиты. Вместо того чтобы обеспечить явку свидетеля ответчика и предупредить его об ответственности по статье 86-1 Уголовного кодекса за дачу ложных показаний, суд предпочел удовлетворить ходатайство истца о вызове свидетелей Бутенко Аделя Алексеевича и Маэстрова Ивана Максимовича, которые являются заинтересованными лицами и не могут дать объективных показаний, поскольку Маэстров И.М. является председателем Законодательного Собрания, а Бутенко А.А., вероятно, состоит в служебных отношениях с истцом, что ставит под сомнение беспристрастность их показаний, однако суд не дал никакой оценки данным обстоятельствам, ограничившись формальным указанием на их значимость.
Третьим нарушением является незаконный отказ в удовлетворении ходатайства моего доверителя о переносе судебного заседания, назначенного на 24 июня 2026 года в 20 часов 00 минут, в связи с невозможностью явиться в суд по уважительной причине, что подтверждается письменным ходатайством, поданным в порядке статьи 46 Уголовно-процессуального кодекса. Суд, рассматривая данное ходатайство, в нарушение статьи 6 Уголовно-процессуального кодекса, которая возлагает на прокурора и суд обязанность обеспечивать законность и обоснованность процессуальных решений, отказал в переносе, сославшись на возможность присутствия адвоката, однако это решение является необоснованным, поскольку статья 12 Уголовно-процессуального кодекса гарантирует господину Сомову, право на личное участие в судебном разбирательстве и право давать показания по предъявленному обвинению, чего он был фактически лишен, так как в судебном заседании он не присутствовал, а адвокат не мог в полной мере отразить позицию Виктора Сомова по делу, особенно в части опровержения доводов истца о его идентификации на видеозаписи. Данное нарушение является существенным, поскольку оно повлияло на полноту исследования доказательств, что прямо запрещено статьей 21 Уголовно-процессуального кодекса, которая требует, чтобы суд оценивал доказательства в их совокупности, что невозможно без участия ключевого участника процесса – ответчика.
Четвертым и наиболее важным нарушением, которое, по моему мнению, является безусловным основанием для отмены решения, является незаконный отказ в удовлетворении заявления об отводе судьи Милтона Арсения Демьяновича, поданного через адвоката в соответствии со статьей 14 Уголовно-процессуального кодекса, которая устанавливает, что судья не может участвовать в производстве по делу, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе дела. В своем заявлении господин Сомов указывал на то, что отказ в назначении экспертизы, которая является ключевым доказательством для установления его невиновности, а также систематическое удовлетворение ходатайств истца и отказ в удовлетворении ходатайств Виктора Сомова, свидетельствуют о предвзятости судьи, что создает обоснованные сомнения в его беспристрастности. Особо следует отметить, что истец Наксиро Ямато Сэйдзирович является руководителем Судебного участка на Патриаршем Федеральном Округе и в силу своих должностных полномочий обладает организационной властью в отношении судьи Московского городского суда Милтона Арсения Демьяновича. Данное обстоятельство создает прямую и неразрывную зависимость судьи Милтона от истца, что делает его участие в рассмотрении дела абсолютно недопустимым. Более того, как уже было указано, истец при подаче иска использовал копию служебного удостоверения, что фактически демонстрировало его властный статус перед судьей, и суд, зная о служебной подчиненности, не мог оставаться беспристрастным. Однако суд, вопреки требованиям Уголовно-процессуального кодекса, отклонил заявление, указав, что все определения являются законными и обоснованными. Тем самым судья Милтон фактически сам себя оправдал, не допустив возможности объективной проверки своих действий, что является грубым процессуальным нарушением, поскольку статья 14 Уголовно-процессуального кодекса прямо требует, чтобы судья был отведен, если имеются сомнения в его объективности, а отказ в проведении судебной экспертизы и вызове свидетеля ответчика, по моему мнению, как раз и вызывает такие сомнения, поскольку данные действия суда были направлены на поддержку позиции истца.
Кроме того, решение суда по существу спора является незаконным и необоснованным, поскольку суд, не проведя надлежащей проверки доказательств, в том числе видеозаписи, пришел к выводу о виновности Виктора Сомова, ссылаясь на статью 38 Уголовного кодекса Российской Федерации, квалифицирующую причинение тяжкого вреда здоровью, однако данный вывод не подтвержден достаточными доказательствами. В соответствии со статьей 18 Уголовно-процессуального кодекса, при производстве по делу подлежат доказыванию событие преступления, виновность лица, характер вреда и иные обстоятельства, однако суд фактически принял за основу показания истца и его интерпретацию видеозаписи, не дав оценки доводам ответчика о том, что он не совершал вменяемых мне действий, и не учел, что медицинское заключение № 90 само по себе не указывает на причинно-следственную связь между действиями господина Сомова и вредом здоровью истца, поскольку в деле отсутствуют доказательства того, что именно Виктор Сомов произвел выстрел из огнестрельного оружия, а видеозапись, качество которой вызывает сомнения, не может быть признана допустимым доказательством в силу статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса, так как она не прошла экспертной проверки на подлинность и отсутствие монтажа. Суд также проигнорировал доводы о том, что статья 70 Уголовного кодекса, на которую ссылался истец, не применима, поскольку истец, являясь судьей Верховного Суда, возможно, не подпадает под категорию государственных или общественных деятелей, указанных в примечании к данной статье, так как примечание содержит исчерпывающий перечень, в котором прямо названы судьи, и, следовательно, данное преступление не могло быть инкриминировано мне в рамках гражданского дела, так как суд не вправе изменять квалификацию преступления без предъявления обвинения, что является нарушением статьи 7 Уголовного кодекса, устанавливающей, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, а суд, рассмотрев дело как гражданское, фактически признав Виктора Сомова виновным в совершении преступления, не предоставив ему возможности на защиту от уголовного обвинения, включая право на защитника и право на досудебное соглашение о сотрудничестве, предусмотренное статьей 30-1 Уголовно-процессуального кодекса.
Более того, суд при определении размера компенсации морального вреда в размере 2 500 000 рублей применил критерии разумности и справедливости, однако данные критерии не могут быть применены в рамках гражданского судопроизводства по факту преступления, поскольку согласно статье 88-2 Уголовного кодекса Российской Федерации, ответственность за неисполнение решений суда или прокурора наступает только в уголовном порядке, а взыскание морального вреда должно быть основано на достоверных доказательствах вины, которых в деле нет. Также суд в своем решении указал на обязательность передачи материалов в Следственный комитет для возбуждения уголовного дела, однако эта обязанность не может быть возложена на суд, поскольку статья 22 Уголовно-процессуального кодекса определяет, что поводами для возбуждения уголовного дела являются заявления о преступлении, явка с повинной и иные источники, но не решение суда по гражданскому делу, что делает решение суда в этой части незаконным и не соответствующим процессуальному закону.
В производстве суда находилось исковое заявление Наксиро Ямато Сэйдзировича о причинении мне вреда с использованием огнестрельного оружия, однако суд, вопреки требованиям статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, неправильно определил юридическую природу спора, рассматривая его в рамках гражданского судопроизводства, тогда как фактические обстоятельства указывают на наличие признаков преступления, предусмотренного статьей 38 Уголовного кодекса Российской Федерации, что подтверждается медицинским заключением № 90 и видеозаписью с нагрудной камеры истца. В соответствии с частью 1 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса, суд правомочен признать лицо виновным в совершении преступления и назначить наказание, однако судья Милтон А.Д., приняв дело к производству, фактически подменил собой органы предварительного следствия, нарушив правила подследственности, установленные статьей 27 Уголовно-процессуального кодекса, согласно которой предварительное следствие по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 38 УК РФ, производится следователями Следственного комитета, а не рассматривается в порядке искового производства судьей единолично.
Кроме того, судом первой инстанции были проигнорированы фундаментальные процессуальные нарушения, допущенные самим истцом при подаче иска. Истец Наксиро Ямато Сэйдзирович, вопреки требованиям статьи 23 Уголовно-процессуального кодекса и общим правилам идентификации участников процесса, приложил к исковому заявлению и ко всем своим ходатайствам не копию паспорта, как того требует закон, а копию служебного удостоверения судьи Верховного Суда Российской Федерации. Тем самым истец сознательно выступал в процессе не как физическое лицо, в классическом понимании этого статуса, защищающее свои гражданские права, а как должностное лицо, используя свой служебный статус для оказания давления на суд и придания своим требованиям дополнительного веса. Данное обстоятельство является грубейшим нарушением принципа равенства сторон, закрепленного статьей 4 Уголовного кодекса, и недопустимо в гражданском судопроизводстве, где стороны должны выступать как равные субъекты, а не как носители властных полномочий. Согласно статье 11 Уголовно-процессуального кодекса, потерпевшим признается физическое лицо, которому преступлением причинен вред, однако его личность должна быть удостоверена документом, удостоверяющим личность , а не служебным удостоверением, которое подтверждает лишь должностное положение. Использование служебного удостоверения вместо паспорта является злоупотреблением правом и свидетельствует о том, что истец пытался придать иску характер публично-правового требования, что недопустимо при взыскании морального вреда как частного гражданского требования. В связи с этим исковое заявление Наксиро Ямато Сэйдзировича должно было быть оставлено без рассмотрения на основании пункта 1 статьи 22-1 Уголовно-процессуального кодекса, а именно отсутствие надлежащего повода для возбуждения производства, однако суд проигнорировал данное нарушение и принял иск к производству, чем грубо нарушил процессуальный закон.
Первым и наиболее вопиющим нарушением является отказ суда в удовлетворении ходатайства господина Сомова о назначении судебной видеотехнической экспертизы, которое было заявлено им через адвоката Ангасизза А.А. в соответствии со статьей 12 Уголовно-процессуального кодекса, гарантирующей право на защиту. В ходатайстве было обоснованно указано, что качество и ракурс записи не позволяют однозначно идентифицировать лицо, запечатленное на ней, как личность Виктора Сомова, что требует специальных познаний, предусмотренных статьей 40 Уголовно-процессуального кодекса, однако суд, сославшись на «достаточность качества видеозаписи», отказал в проведении экспертизы, чем грубо нарушил право гражданина Сомова на представление доказательств, закрепленное пунктом 3 статьи 12 Уголовно-процессуального кодекса. В своем определении судья Милтон указал, что видеозапись позволяет визуально идентифицировать Виктора Сомова, однако данное утверждение является субъективным мнением судьи, не обладающего специальными познаниями в области видеотехники, что прямо противоречит статье 19 Уголовно-процессуального кодекса, которая требует, чтобы доказательства оценивались с точки зрения допустимости и достоверности, а не по усмотрению судьи. Более того, в нарушение статьи 46 Уголовно-процессуального кодекса, которая обязывает суд рассматривать ходатайства сторон, суд не привел мотивированных оснований для отказа в назначении экспертизы, ограничившись формальной отпиской, что фактически лишило возможности моего доверителя оспорить подлинность видеозаписи, которая, по моему убеждению, могла быть смонтирована или сфальсифицирована истцом, что подтверждается моими сомнениями в условиях съемки, которые могли повлиять на отображение антропометрических признаков.
Вторым грубейшим нарушением процессуального законодательства является отказ суда в вызове и допросе в качестве свидетеля гражданина Игоря Игоревича Киски, который, как ранее указывалось в ходатайстве, непосредственно запечатлен на видеозаписи и обладает сведениями о событиях, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела, что соответствует требованиям статьи 13 Уголовно-процессуального кодекса о том, что свидетелем является лицо, которому могут быть известны обстоятельства, имеющие значение для дела. Суд, однако, проигнорировал это ходатайство, удовлетворив лишь вызов свидетелей, заявленных истцом, чем нарушил принцип состязательности сторон, предусмотренный статьей 3 Уголовно-процессуального кодекса, который устанавливает, что суд должен обеспечивать равные возможности для стороны обвинения и защиты. Вместо того чтобы обеспечить явку свидетеля ответчика и предупредить его об ответственности по статье 86-1 Уголовного кодекса за дачу ложных показаний, суд предпочел удовлетворить ходатайство истца о вызове свидетелей Бутенко Аделя Алексеевича и Маэстрова Ивана Максимовича, которые являются заинтересованными лицами и не могут дать объективных показаний, поскольку Маэстров И.М. является председателем Законодательного Собрания, а Бутенко А.А., вероятно, состоит в служебных отношениях с истцом, что ставит под сомнение беспристрастность их показаний, однако суд не дал никакой оценки данным обстоятельствам, ограничившись формальным указанием на их значимость.
Третьим нарушением является незаконный отказ в удовлетворении ходатайства моего доверителя о переносе судебного заседания, назначенного на 24 июня 2026 года в 20 часов 00 минут, в связи с невозможностью явиться в суд по уважительной причине, что подтверждается письменным ходатайством, поданным в порядке статьи 46 Уголовно-процессуального кодекса. Суд, рассматривая данное ходатайство, в нарушение статьи 6 Уголовно-процессуального кодекса, которая возлагает на прокурора и суд обязанность обеспечивать законность и обоснованность процессуальных решений, отказал в переносе, сославшись на возможность присутствия адвоката, однако это решение является необоснованным, поскольку статья 12 Уголовно-процессуального кодекса гарантирует господину Сомову, право на личное участие в судебном разбирательстве и право давать показания по предъявленному обвинению, чего он был фактически лишен, так как в судебном заседании он не присутствовал, а адвокат не мог в полной мере отразить позицию Виктора Сомова по делу, особенно в части опровержения доводов истца о его идентификации на видеозаписи. Данное нарушение является существенным, поскольку оно повлияло на полноту исследования доказательств, что прямо запрещено статьей 21 Уголовно-процессуального кодекса, которая требует, чтобы суд оценивал доказательства в их совокупности, что невозможно без участия ключевого участника процесса – ответчика.
Четвертым и наиболее важным нарушением, которое, по моему мнению, является безусловным основанием для отмены решения, является незаконный отказ в удовлетворении заявления об отводе судьи Милтона Арсения Демьяновича, поданного через адвоката в соответствии со статьей 14 Уголовно-процессуального кодекса, которая устанавливает, что судья не может участвовать в производстве по делу, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе дела. В своем заявлении господин Сомов указывал на то, что отказ в назначении экспертизы, которая является ключевым доказательством для установления его невиновности, а также систематическое удовлетворение ходатайств истца и отказ в удовлетворении ходатайств Виктора Сомова, свидетельствуют о предвзятости судьи, что создает обоснованные сомнения в его беспристрастности. Особо следует отметить, что истец Наксиро Ямато Сэйдзирович является руководителем Судебного участка на Патриаршем Федеральном Округе и в силу своих должностных полномочий обладает организационной властью в отношении судьи Московского городского суда Милтона Арсения Демьяновича. Данное обстоятельство создает прямую и неразрывную зависимость судьи Милтона от истца, что делает его участие в рассмотрении дела абсолютно недопустимым. Более того, как уже было указано, истец при подаче иска использовал копию служебного удостоверения, что фактически демонстрировало его властный статус перед судьей, и суд, зная о служебной подчиненности, не мог оставаться беспристрастным. Однако суд, вопреки требованиям Уголовно-процессуального кодекса, отклонил заявление, указав, что все определения являются законными и обоснованными. Тем самым судья Милтон фактически сам себя оправдал, не допустив возможности объективной проверки своих действий, что является грубым процессуальным нарушением, поскольку статья 14 Уголовно-процессуального кодекса прямо требует, чтобы судья был отведен, если имеются сомнения в его объективности, а отказ в проведении судебной экспертизы и вызове свидетеля ответчика, по моему мнению, как раз и вызывает такие сомнения, поскольку данные действия суда были направлены на поддержку позиции истца.
Кроме того, решение суда по существу спора является незаконным и необоснованным, поскольку суд, не проведя надлежащей проверки доказательств, в том числе видеозаписи, пришел к выводу о виновности Виктора Сомова, ссылаясь на статью 38 Уголовного кодекса Российской Федерации, квалифицирующую причинение тяжкого вреда здоровью, однако данный вывод не подтвержден достаточными доказательствами. В соответствии со статьей 18 Уголовно-процессуального кодекса, при производстве по делу подлежат доказыванию событие преступления, виновность лица, характер вреда и иные обстоятельства, однако суд фактически принял за основу показания истца и его интерпретацию видеозаписи, не дав оценки доводам ответчика о том, что он не совершал вменяемых мне действий, и не учел, что медицинское заключение № 90 само по себе не указывает на причинно-следственную связь между действиями господина Сомова и вредом здоровью истца, поскольку в деле отсутствуют доказательства того, что именно Виктор Сомов произвел выстрел из огнестрельного оружия, а видеозапись, качество которой вызывает сомнения, не может быть признана допустимым доказательством в силу статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса, так как она не прошла экспертной проверки на подлинность и отсутствие монтажа. Суд также проигнорировал доводы о том, что статья 70 Уголовного кодекса, на которую ссылался истец, не применима, поскольку истец, являясь судьей Верховного Суда, возможно, не подпадает под категорию государственных или общественных деятелей, указанных в примечании к данной статье, так как примечание содержит исчерпывающий перечень, в котором прямо названы судьи, и, следовательно, данное преступление не могло быть инкриминировано мне в рамках гражданского дела, так как суд не вправе изменять квалификацию преступления без предъявления обвинения, что является нарушением статьи 7 Уголовного кодекса, устанавливающей, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, а суд, рассмотрев дело как гражданское, фактически признав Виктора Сомова виновным в совершении преступления, не предоставив ему возможности на защиту от уголовного обвинения, включая право на защитника и право на досудебное соглашение о сотрудничестве, предусмотренное статьей 30-1 Уголовно-процессуального кодекса.
Более того, суд при определении размера компенсации морального вреда в размере 2 500 000 рублей применил критерии разумности и справедливости, однако данные критерии не могут быть применены в рамках гражданского судопроизводства по факту преступления, поскольку согласно статье 88-2 Уголовного кодекса Российской Федерации, ответственность за неисполнение решений суда или прокурора наступает только в уголовном порядке, а взыскание морального вреда должно быть основано на достоверных доказательствах вины, которых в деле нет. Также суд в своем решении указал на обязательность передачи материалов в Следственный комитет для возбуждения уголовного дела, однако эта обязанность не может быть возложена на суд, поскольку статья 22 Уголовно-процессуального кодекса определяет, что поводами для возбуждения уголовного дела являются заявления о преступлении, явка с повинной и иные источники, но не решение суда по гражданскому делу, что делает решение суда в этой части незаконным и не соответствующим процессуальному закону.
На основании изложенного, учитывая, что судом первой инстанции были допущены существенные нарушения норм процессуального и материального права, выразившиеся в необоснованном отказе в удовлетворении ходатайств Виктора Сомова о назначении экспертизы и вызове свидетеля, а также в отклонении отвода судьи, в необеспечении личного участия господина Сомова в судебном заседании и неправильной квалификации правоотношений, а также в принятии иска к производству при наличии грубых нарушений в оформлении искового заявления истцом, выразившимся в использовании служебного удостоверения вместо паспорта, что повлияло на вынесение незаконного и необоснованного решения, руководствуясь статьей 60 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которая устанавливает судебный порядок рассмотрения жалоб на решения суда, а также общими принципами уголовного судопроизводства, закрепленными в статьях 1, 2, 3 Уголовно-процессуального кодекса, прошу суд апелляционной инстанции:
1) Отменить решение Московского городского суда от 25 июня 2026 года по делу № ГД-548/2026-МГС в полном объеме и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей, либо прекратить производство по делу в связи с отсутствием в действиях Виктора Сомова состава преступления и нарушением подсудности, так как дело подлежало рассмотрению в порядке уголовного судопроизводства с соблюдением всех процессуальных гарантий, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
К заявлению прилагаю:
Копию паспорта - Гиперссылка
Копию доверенности - Гиперссылка
Материалы иска № 548 - Гиперссылка
Брянцев Е.
28.06.2026
28.06.2026
