Бабуля с Зарайска
Авторитет
ИГРОК
Регистрация:07.12.2023
Сообщения:41
Реакции:108
Баллы:185
Биография Евфросинии Петровны Жириковой
Раннее детство (0–5 лет)
Евфросиния появилась на свет в тяжелое послевоенное время, когда страна только начинала залечивать раны. Она стала седьмым ребенком в семье, где всего было восемь детей. Родители, Пётр и Людмила Шпак, были простыми рабочими и большую часть времени проводили в Москве на заработках, оставляя детей на попечение старших.Времена были голодные и суровые. Жили в небольшом доме на окраине Зарайска, где каждый угол был на счету. Мать появлялась раз в две недели, привозя хлеб и картошку. Отца дети видели еще реже, он работал на стройке в столице и приезжал только на большие праздники. Когда Фросе было три года, воспитание старших сестер превратилось в настоящую школу жизни. Особенно выделялась пятнадцатилетняя старшая сестра Клавдия, для маленькой Фроси она была и матерью, и отцом, и учителем в одном лице.
«Клава — наша мамка», ласково говорили в семье.
Клавдия вставала затемно, топила печь, готовила незамысловатую еду и строго следила, чтобы младшие были обуты-одеты. Фрося с двух лет ходила за ней хвостиком, подражая.
Детство (5–12 лет)
К пяти годам девочка уже знала, как правильно замесить тесто, подоить козу и успокоить плачущего брата.Сестра приучала её к порядку железной рукой, но без жестокости. За провинность никакой сладкой моркови, только работа. Фрося росла тихой, но удивительно ответственной не по годам. В пять лет она уже сама застилала свою кровать, складывала лоскутки для шитья и помогала Клавдии полоть грядки на огороде. В шесть лет Фрося пошла в советскую школу. В Зарайске это было типовое здание с высокими потолками и запахом мела. Первая учительница, Марья Ивановна, сразу заметила: девочка схватывает все на лету. Учеба давалась легко. Пока другие дети после уроков бежали играть в казаки-разбойники, Фрося садилась за учебники. Читать она выучилась рано, в пять лет осилила букварь, а к семи запоем глотала «Тимура и его команду» и сказки Бажова. Книги стали для нее отдушиной. Грядки полоть она ненавидела, уставали спина и руки, а вот сидеть с книжкой вечером у керосиновой лампы было настоящим счастьем.
«Лучше сто страниц прочитать, чем сто сорняков выдернуть»,
— говорила она, хихикая.
— говорила она, хихикая.
В школе Фрося была завидной ученицей, ее обожали учителя и уважали одноклассники. За партой она сидела на первой парте, рука всегда поднята выше всех. К доске выходила с уверенностью, отвечала громко и внятно. Ошибок почти не делала, а если и случалась описка, очень переживала. Именно из-за отличной учёбы Фрося стала негласным лидером в классе. Ребята тянулись к ней: девчонки просили списать домашку, мальчишки подкалывали, но с уважением. С ней хотели дружить все, потому что она была справедливая. Обижать слабых не давала, но и ябедой не была.
Летом жизнь менялась. После экзаменов класс ватагой бежал на речку. Вода там была прохладная, даже в июле. Девчонки визжали, мальчишки ныряли с обрыва. Фрося плавала лучше всех, выучилась сама, никто не учил. На берегу они жарили картошку на костре, пели пионерские песни под гитару и строили планы на будущее. Фрося мечтала стать журналисткой, как женщина из радиопередачи, которую она слышала по чужому приёмнику.
Подростковый период (12–16 лет)
В подростковом возрасте Фрося расцвела. Из щуплой девчонки с косичками она превратилась в стройную девицу с русыми волосами до пояса и большими карими глазами. Косички она заплетала туго-натуго, банты носила белые или красные, других цветов в сельском магазине не водилось. Мальчишки начали обращать на нее внимание. Кто рюкзак из школы донесёт, кто за косичку дёрнет на перемене, кто подписку на «Пионерскую правду» подкинет в парту. Но Фрося оставалась равнодушной. Не до мальчиков было: сначала уроки, потом помощь по дому, потом чтение.«Выйду замуж после института. Сначала образование, потом семья»,
отрезала она, когда подружки шептались о парнях из старших классов.
отрезала она, когда подружки шептались о парнях из старших классов.
Тем не менее, один случай заставил ее сердце биться чаще. В 15 лет к ним в класс пришел новенький, Степка Быстров, переехавший из Рязани. Высокий, темноволосый, с насмешливым прищуром. Он положил глаз на Фросю сразу. На уроке труда подложил ей записку: «Ты красивая. Можно тебя проводить?». Фрося покраснела, записку порвала, но на душе стало тепло и тревожно. Однако она взяла себя в руки. Родители не одобрили бы ранних ухаживаний, да и самой было некогда. Стёпка три месяца ходил вокруг нее, потом махнул рукой и переключился на другую. Фрося же ушла в учёбу с новой силой. В восьмом классе она стала победительницей районной олимпиады по русскому языку и литературе. Её сочинения зачитывали вслух на педсовете. Учителя пророчили ей большое будущее. Фрося гордилась этим, но виду не подавала, ведь скромность в советской девочке воспитывали с пеленок.
Знакомство с Владимиром. Майский вальс (1973 год)
Март 1973 года. Фрося училась в девятом классе. В школе объявили о подготовке к традиционному «Майскому вальсу», торжественному мероприятию в честь Дня Победы. Каждому классу поручили танцевальную пару. Фросю поставили с новым мальчиком, который перевёлся к ним всего месяц назад.Его звали Владимир. Он был невысоким, худощавым, с острым взглядом из-под очков. В классе его считали тихоней: на переменах сидел за партой, читал книгу, ни с кем не спорил. Но стоило с ним заговорить и от скромности не оставалось и следа. Владимир говорил не как все. Он мог начать рассуждать о смысле жизни, цитировать запрещённых поэтов, спорить с учителем истории об оценках событий. «Откуда в тебе это, парень?», удивлялся завуч. Владимир только пожимал плечами.
На первой репетиции Фрося смотрела на него настороженно. Он подошел, вежливо поклонился, взял ее за руку, но только чуть выше кисти, не касаясь ладони, будто боялся обжечься. Вальсировал он неуклюже, постоянно сбивался со счёта. Фрося, привыкшая к чёткости, начинала злиться.
Но потом они заговорили.
— Ты почему книжки читаешь, а не с ребятами играешь? Спросила она на одной из репетиций.
Владимир посмотрел на неё долгим взглядом.
— Потому что в книжках правда, а в играх — ложь. Ребята не понимают меня. А ты понимаешь?
Фрося растерялась. Никто никогда не задавал ей таких вопросов. С того дня она стала ждать репетиций.
Со временем Владимир начал провожать Фросю до дома. Встречал её у калитки рано утром, шёл до школы молча, лишь изредка бросая фразы, которые запоминались на весь день.Владимир посмотрел на неё долгим взглядом.
— Потому что в книжках правда, а в играх — ложь. Ребята не понимают меня. А ты понимаешь?
Фрося растерялась. Никто никогда не задавал ей таких вопросов. С того дня она стала ждать репетиций.
«Ты свет в моем окошке, Фрося», — шепнул он однажды, глядя ей в глаза.
Он приносил полевые ромашки, всегда с мокрыми от росы стеблями. Носил её портфель, но руку взять не решался. Два месяца длилась эта нежная, почти невесомая дружба. Фрося ловила себя на мысли, что думает о нём чаще, чем об учёбе. Но все изменилось в мае, накануне выступления.
Последняя репетиция. Фрося была сама не своя, перед этим она получила двойку по физике (впервые в жизни!) и не могла сосредоточиться. Она то и дело наступала Владимиру на ногу, путала шаги, сбивала ритм. Он терпел, стиснув зубы. На пятнадцатый раз Владимир взорвался.
— Да что с тобой не так?! — закричал он так громко, что зал замер. — Ты что, не можешь три минуты просто танцевать?
Я тут стараюсь, а ты... ты... не умеешь ничего!Фрося отшатнулась, будто ее ударили. Глаза защипало.
Она развернулась и побежала прочь из актового зала, в коридор, к лестнице. За спиной хлопнула дверь.
— Фрося! Подожди! Я не хотел!
Владимир кинулся за ней.
Но было поздно. Она выбежала на улицу и скрылась за углом. Он искал её полчаса, но не нашёл.Я тут стараюсь, а ты... ты... не умеешь ничего!Фрося отшатнулась, будто ее ударили. Глаза защипало.
Она развернулась и побежала прочь из актового зала, в коридор, к лестнице. За спиной хлопнула дверь.
— Фрося! Подожди! Я не хотел!
Владимир кинулся за ней.
Настоящий «Майский вальс» Фрося танцевала с другим, с Сережей из параллельного класса, вежливым и совершенно безликим парнем. Владимир стоял у стены, глядя, как она кружится в чужих руках, и молчал. Они не видели друг друга шесть лет.
Юность. Поступление в МГУ (1980 год)
После окончания школы Фрося подала документы в Московский государственный университет на журналистский факультет. Экзамены сдавала по билетам, вытянула тему «Публицистика Чернышевского» и рассказала так, что комиссия зааплодировала. В 1980 году она переехала в Москву, в коммунальную квартиру на Арбате. Огромная комната на десять семей, с общей кухней и вечно забитой уборной. Но для Фроси это был рай: до университета пятнадцать минут пешком, а в соседях: студенты, актеры, поэты.Родители отпускали её со спокойной душой.
«Может, ты станешь достойным советским гражданином», — сказала мать на прощание, утирая слезу.
Фрося училась рьяно. Лекции записывала стенографически, в библиотеке сидела до закрытия, с преподавателями спорила до хрипоты. На втором курсе её заметил сам декан:
«Девушка, у вас талант. Не пропустите его».
На третьем курсе она познакомилась с Евгением. Он учился на радиовещательном отделении и мечтал работать на Всесоюзном радио. Евгений был идеальным советским гражданином: скромный, но артистичный, с безупречной дикцией и выглаженными брюками. Он ухаживал за Фросей по всем правилам: цветы, театр, прогулки по ВДНХ. Фрося почти забыла Владимира. Она решила строить личную жизнь. Дело шло к свадьбе: Евгений уже присмотрел комнату в кооперативе, а мать одобрила кандидата. Но все изменилось на четвертом курсе.
Воссоединение (1984 год)
Фросю отправили на комсомольские встречи в Дом культуры. Она сидела в четвёртом ряду, когда на сцену вышел статный мужчина лет тридцати пяти. Седые волосы, строгий костюм, очки в тонкой оправе. Он начал рассказывать новости: ярко, дерзко, с вызовом.Фрося узнала его мгновенно.
Владимир. Это был он.
Он не изменился. Или изменился, но в лучшую сторону, черты лица заострились, появилась уверенность в каждом жесте. Он говорил о политике, о праве, о справедливости, а Фрося сидела, боясь пошевелиться. После выступления Владимир спустился в зал. И увидел ее. Он замер. Потом бросился между рядами, расталкивая людей. Подбежал, схватил за плечи.Владимир. Это был он.
— Фрося? Это ты? Это правда ты?
Она стояла в ступоре. Сердце колотилось где-то в горле.
— Прости меня, — выдохнул он. — Прости за тот день. Дурак был, мальчишка. Я каждую ночь тебя вспоминал. Каждую.
Фрося молчала. А потом заплакала. Он не отпускал ее. Сначала они просто разговаривались: по вечерам в коммуналке, за чаем. Владимир рассказывал о своей жизни, о потере родителей, о болезни. Фрося слушала и понимала, что Евгений ей больше не нужен. Она ушла от Евгения через месяц. Тот обиделся, но спорить не стал: советский гражданин должен принимать решения достойно.
Владимир переехал в ее коммуналку. Спали на раскладушке, занавешенной простыней. Копили на свадьбу: по рублю в день, откладывая из стипендии и зарплаты.
Но наступили тяжёлые времена. Перестройка, дефицит, очереди. Свадьбу сыграли в 1990 году, скромную, в загсе, без гостей, без белого платья. Фрося была в костюме, Владимир — в единственном пиджаке. После регистрации зашли в столовую, заказали по котлете и стакану компота.
«Потом отгуляем», сказал Владимир, пожимая ей руку.
Семейная жизнь (1990-...)
Сначала они планировали одного ребёнка. Фрося хотела дочку, назвать в честь бабушки Зинаидой. Но в 1991 году врачи сказали: «У вас тройня». Первая тройня появилась на свет 12 марта 1992 года. Два мальчика и девочка: Пётр, Владимир-младший и Анна. Фрося кормила их сама, недосыпая ночами. Владимир помогал, менял пеленки, мыл бутылочки, бегал в аптеку. Через два года они захотели ещё одного. Думали: ну, одного родим, подрастают старшие, братика или сестрёнку будет кому нянчить. Вторая тройня появилась в 1994 году. И снова два мальчика и девочка: Сергей, Илья и Мария. Фрося посмотрела на Владимира. Владимир посмотрел на Фросю.— Ну что, — сказал он. — Кажется, у нас большая семья.
— Раз большая, — ответила Фрося. — Давай уже полноценную.
Дальше дети рождались как по расписанию: двойни, потом снова двойни, потом пятерня в 1998-м (редчайший случай, врачи не верили своим глазам). К 2010 году у Жириковых было двадцать детей: десять мальчиков и десять девочек.— Раз большая, — ответила Фрося. — Давай уже полноценную.
Жили они сначала в коммуналке, потом Владимир, благодаря юридической практике, смог выбить отдельную квартиру. Потом еще одну. Дети спали по трое-четверо на кровати, но было весело. По вечерам вся семья садилась за огромный стол, Фрося готовила суп в кастрюле на тридцать литров.
Карьера Фроси (1993–2010)
Несмотря на два десятка детей, Фрося не бросила карьеру. В 1993 году она поступила в аспирантуру МГУ на юридический факультет. Защитилась в 1997 году, диссертация о праве на информацию в советский период. Параллельно она работала журналистом в «Московском комсомольце», затем в «Известиях». Её статьи о семейном праве и защите материнства заметило начальство. В 1995 году ей присвоили звание «Заслуженный журналист РФ». Но работа была нервной. Гонки на дедлайны, скандальные интервью, давление редакции — всё это накладывалось на двадцать детей и мужа, который к тому времени начал выпивать.Именно тогда Фрося начала курить.
Сначала одну сигарету в день, чтобы успокоить нервы. Потом пачку. Она курила тайком, на лестничной клетке, выпуская дым в форточку. От Владимира скрывала до сих пор. Если он заставал её с сигаретой, говорила, что это соседка угостила. Кашель, хрипотца, першение в горле: все это списывала на простуду.
Путь к судейству (2010–2018)
В 2010 году Фрося ушла из журналистики. Ей было 52 года, здоровье подводило, да и дети выросли, младшие пошли в школу.Она пошла работать по юридическому профилю: сначала помощником адвоката в маленькой конторе, потом: консультантом в районном суде. Коллеги отмечали её цепкий ум и нечеловеческую работоспособность. Постепенно Фрося поднялась с самых низов. В 2014 году её пригласили в Московский городской суд, сначала секретарем судебного заседания, затем помощником судьи. Она училась на ходу, перерабатывала, оставалась ночами. В 2016 году сдала экзамен на должность судьи. Сложнейший тест, комиссия, рекомендации, все прошла с первой попытки и благодаря помощи Владимира в подготовке. С 2018 года Евфросиния Петровна Жирикова - судья Московского городского суда. Специализация — семейные споры. Кто, как не мать двадцати детей, разберется в семейных дрязгах?
Наше время
Сегодня Фросе 67 лет. Они живут в том самом доме на Рублевке, который Владимир купил, отойдя от зависимости. У них сорок внуков. Дети разъехались кто куда: трое в Германию, двое в Америку, четверо в страны СНГ (Белоруссия, Казахстан, Армения), остальные по городам России: Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург, Ростов-на-Дону.Связь не теряют. Внуки каждое лето приезжают на каникулы, весь дом наполняется детским гамом. Фрося печёт пироги, Владимир рассказывает байки из судебной практики.
Живут они счастливо, но со скандалами. Когда Владимир выпьет лишнего и начинает философствовать с претензиями, Фрося берет скалку. Если особенно обнаглеет сковородку. Пара ударов по лбу и муж успокаивается.
«С тобой, Фрося, как с прокуратурой: лучше не спорить»,
— вздыхает Владимир, потирая шишку.
— вздыхает Владимир, потирая шишку.
Итог:
Евфросиния Петровна - судья Московского городского суда, пожилая женщина с надломленным голосом. Из-за многолетнего курения она постоянно кашляет, кхыкает, издает странные звуки. Она ностальгирует по Советскому Союзу, вспоминает очереди за колбасой с улыбкой. Но современных коммунистов ненавидит лютой ненавистью: «Коммерсанты от идеологии, а не борцы за народ».Ее натуральные волосы - совершенно седые. Но Фрося красится в коричневый, каждые три недели обновляя корни.
Память уже не та. Иногда она забывает, зачем зашла на кухню, или кладет очки в холодильник.
Слух тоже подводит. Фрося часто переспрашивает, просит говорить погромче, а потом всё равно не слышит и машет рукой: «А, ладно, потом расскажешь».
Она курит до сих пор, втайне от Владимира.
Последнее редактирование:
